Человек войны - Андрей Негривода

Свежий, морозный воздух был настолько чист, что опьянял.

Андрей стоял у входа в пещеру уже почти час и никак не мог надышаться этим воздухом, в котором, казалось, здоровье летало просто килограммами! Он дышал полной грудью, глубоко и спокойно.

Снег, как и обещали синоптики, прекратился, облака ушли куда-то дальше, на юг, открывая небо. Здесь, на высоте четырех тысяч метров, и звезды и луна казались такими большими и близкими, что... Хоть возьми, в самом деле, протяни руку, да и дотронься!.. Красота была такая неимоверная, что на нее хотелось смотреть всю жизнь.

Но...

То ли это только так казалось Андрею, то ли это было на самом деле... Природа замерла. В ожидании чего-то... Даже ветер, который был здесь обычным, нормальным явлением, исчез куда-то, затих, затаился среди камней. Тишина просто «звенела».

Андрей слушал эту тревожную тишину, а в его голове, словно заезженная пластинка, звучала песня:

...Сыграйте, мне нежные скрипки.

Светает. Написан постскриптум,

И залит обрез сургучом.

Пора! Грянет выстрел, и, вскрикнув,

Я в снег упаду на плечо...

Снова с неба падают звезды,

Cнова, загадать не успею!

Жить не вроде бы и не поздно,

Только просто так не сумею!..

«Что-то будет сегодня, капитан! Что-то будет...»

...У-у-у-у!

Где-то очень далеко или высоко в небе появился монотонный назойливый звук.

Кондор посмотрел на часы – 5.56.

«...Пора!» – подумал он и проговорил:

– Оса! Связь с Буревестником!

Сергей поколдовал несколько секунд над рацией:

– Готово!

– Пилигрим Буревестнику! – проговорил Андрей в микрофон.

– Слышу тебя, Пилигрим! Мы на подлете! Расчетное время – три минуты!

– Включаю «маяки».

– Принято!

– Конец связи!

Андрей достал из кармана «разгрузки» небольшой пульт, размером с сигаретную пачку, и нажал небольшую кнопочку.

«Все! Ну, что... Посмотрим, что это за „Мама“ такая...»

Прошло еще несколько минут, три или четыре, когда до его слуха донесся нарастающий свист. С темного ночного неба на землю падало что-то очень большое и тяжелое...

...Сначала Андрей увидел только сполох взрыва.

Зарево было на полнеба... Большое красное зарево, от которого горы стали видны как днем.

А потом...

Андрею показалось, что ему пропихнули не просто в уши, а куда-то намного глубже, в самый мозг, толстый и невероятно твердый ватный тампон. Да и не тампон это был, а огромный, жесткий моток ваты.

И тут же тугой, упругий невидимый кулак саданул его в грудь, лицо, живот... Одним мощным ударом вбивая капитана в пещеру.

Он понял, что пролетел спиной вперед три метра только тогда, когда «влип», «впечатался» в каменную стену тамбура.

Во рту стало как-то очень уж противно от чего-то солоновато-сладкого с противным металлическим привкусом.

Голова гудела, как, наверное, гудел бы Царь-колокол во время набата, а в глазах плыли разноцветные круги.

«...Во, бля! – Мысли стали какими-то ленивыми черепахами. – Чуть в виде фрески на стене не остался! Здорово приложило! И это в пяти километрах. А что ж тогда там творится! Вот это „Мама“, бля! Серьезная сучка!..»

Он видел, что вокруг суетились его разведчики, но движения их были словно в замедленной съемке – их движения «замерзали» в воздухе на доли секунд и... Смотреть на это было интересно! И даже... смешно!

Так смешно, что Андрей не удержался:

– Х-х-а-а, х-х-а-а, х-х-а-а, х-х-а-а! – И свой собственный смех тоже был какой-то странный. Его тоже, как и всю окружающую «картинку», «запустили» с замедленной скоростью. – Х-х-а-а, х-х-а-а, х-х-а-а!!!