Инстинкт зверя - Наталья Корнилова

Но проверить не помешает.

– Это тот самый «Москвич», на котором меня похитили, – сказала я.

– Они вас похитили? – удивился Алексей. – Это еще зачем?

– Решили, что я – это Катя, – быстро пояснила я и, не желая вдаваться в дальнейшие подробности, сменила опасную тему:

– Скажите, а почему у вас с Ириной нет детей?

Тот сконфуженно улыбнулся и сказал:

– Вопрос, конечно, не совсем корректный, но я отвечу: я не могу иметь детей по физиологическим причинам. Я все хотел предложить Ирине взять ребенка из детского дома, но как-то не решался…

– Алло, это Клим? – произнес в трубку Родион. – Привет, это Родион.

Узнай мне, пожалуйста, кто владелец машины с номером… – он продиктовал номер.

– Да, прямо сейчас. Я подожду на трубке.

Алексей наклонился ко мне и прошептал:

– Так он что, правда в ФСБ работает?

– Не знаю, – я честно посмотрела ему в глаза. – Он у нас такой загадочный…

– …Да, записываю, – Родион начал писать карандашом на бумаге. – Спасибо, дружище. Заходи как-нибудь, чайку попьем. Нет, ты же знаешь, чего-нибудь покрепче я не употребляю. И даже с раками, – он рассмеялся. – Ладно, пока, – он положил трубку и посмотрел на нас. – Владелец машины известен: некто Калинин Федор Николаевич, живет в Измайлове, – он протянул мне лист с адресом. – Мария, иди проверь по компьютеру, сидел ли это Федор Николаевич в местах не столь отдаленных, а мы пока тут подумаем, как искать Ирину.

– Хорошо, босс.

С замиранием сердца я взяла драгоценный листок и вышла из кабинета, плотно притворив за собой дверь. Естественно, ничего проверять по компьютерной базе данных в милицейском архиве я не собиралась – я была уверена, что это тот самый Федя. Главное, чтобы он оказался дома. Даже не думая о том, что скажу потом боссу, я, не задерживаясь, прошла через приемную, вышла из офиса, села в еще не остывший после Валентины джип и выехала со двора. Мне уже не было никакого дела до пропавшей Ирины – в голове была лишь одна мысль: побыстрее узнать, где находится Катя, и мчаться ей на выручку. Если, конечно, уже не слишком поздно…

* * *

Дом в самом начале Измайловского бульвара я нашла довольно быстро. Его облезлая серая громада занимала почти половину квартала, на первом этаже ютились магазины и ателье, около которых старенькие бабульки торговали зеленым луком и семечками, суетились прохожие. Я въехала во двор и сразу увидела тот самый «Москвич». Он стоял на стоянке напротив второго подъезда, внутри никого не было. Сердце мое радостно забилось: наконец-то мне начало везти! Я поднялась на девятый этаж, где, по моим расчетам, должна была находиться квартира, но ошиблась – не учла, что на первом этаже магазины, – и спустилась пешком по лестнице. Я очень спешила, каждая потерянная секунда тревожной болью отдавалась во всем теле, словно не Катю, а меня сейчас мучили эти проклятые бандиты.

Позвонив в нужную дверь, я зажала глазок пальцем, чтобы меня нельзя было увидеть, и стала ждать, поминая недобрыми словами крохобора Витьку, присвоившего мои отмычки. За дверью послышались шаги, потом раздался знакомый противный Федин голос:

– Кто там?

– Это квартира Калининых? – спросила я, изменив голос.

– Ну допустим. Почему ничего не видно?

– У вас глазок чем-то замазан. Наверное, кто-то пошутил.

– Вот сволочи. Что надо?

– Вам телеграмма пришла.

– Какая еще телеграмма?

– Срочная. О смерти. Получите и распишитесь.

– А кто умер-то?

– Откуда мне знать? Видимо, ваш родственник какой-то, тут неразборчиво написано. Долго я еще стоять тут буду?

Загремел замок в двери, она приоткрылась, и я увидела Федю. На нем была та же одежда, что и днем, только на ногах были домашние тапочки, он, мельком глянув на меня и не сразу узнав, протянул в щель руку за телеграммой.

– Давай.

– Держи!

Я сильно пнула по двери ногой и вслед за отлетевшим в глубь прихожей мерзавцем вошла в квартиру и закрыла дверь на замок. Федя, зажав рукой разбитый дверью нос, лежал у стены и ошарашенно смотрел на меня.

– Ты?! – в страхе прохрипел он, выставив перед собой руку для защиты. – Что ты здесь делаешь?! Тебя же…

– Заткнись, если жить хочешь.

Я заглянула в комнату и увидела на столе у окна разложенные пачки долларов. Судя по всему, я застала его за самым излюбленным занятием – подсчетом денег, заработанных не праведным путем. Больше в квартире никого не было, и я успокоилась и повернулась к Феде, не сводившему с меня испуганного взгляда.

– Где Катя? – спросила я.

– Почему ты здесь? Тебя ведь увезли…

– Куда увезли? – я посмотрела на него, и он вжался в стену.

– Тебе лучше знать, куда тебя увезли, – пролепетал он, шмыгнув разбитым носом. – Что тебе нужно – деньги? Забирай все, только не трогай меня.

– А вот этого не обещаю, – я наклонилась к нему и поднесла к его глазам растопыренные пальцы. – Если через три секунды не скажешь, куда поехали твои дружки, я вырву твою печень вот этой рукой. Не веришь?

– Верю, верю! – закивал он, с ужасом глядя, как хищно шевелятся перед глазами мои пальцы с острыми и длинными когтями. – Не трогай меня, я же ничего тебе не сделал! Я ничего не понимаю, господи, – запричитал он. – Тебя же кончать увезли, ты не должна была… О боже, мне конец, мне конец…

– Похоже, ты действительно не понимаешь, – я вонзила когти в его худое бедро, и он закричал так, что у меня заложило уши от пронзительного визга. Я ударила его ладонью по лицу, и крик оборвался. Казалось, он обезумел от страха и боли, глаза его бешено вращались, лицо перекосилось, превратившись в безобразную, бесформенную маску, в которой с трудом можно было узнать того самого, смелого и находчивого Федю, так ловко опутывавшего меня проволокой.

Самое удивительное, что он даже не пытался сопротивляться – так велико было «очарование» Пантеры. – Где сейчас те бандиты, куда они поехали?

– Нет, я не могу, я не знаю, – прохныкал он, зажав рукой окровавленную рану на ноге. – Мне больно. Ты же сама должна знать, куда тебя повезли, почему спрашиваешь?

– Ну все, мне надоело, – процедила я и поднесла пальцы к его глазам. – Сейчас ты ослепнешь, попрощайся со светом.

– Нет, не надо!!! – он закрыл лицо обеими руками. – Они к Витьке поехали, в лес! Он сам им предложил, сказал, что там очень удобное место! Не трогай меня!

– Не буду.

Я ткнула его пальцем под сердце, он дернулся, глаза закатились, тело обмякло и повалилось на бок – теперь он пролежит без сознания пару часов. Этого мне вполне хватит, чтобы спасти сестру, если еще не поздно. Перед тем как уйти, я сгребла со стола все деньги в целлофановый пакет, здраво решив, что коль заплатили за меня, то и деньги мои, – потом посчитаю, во сколько меня оценили.