Корпорация Правосудие - Кеннет Робсон

— Забудь об этом, Мак, — сказал Бенсон. — Нам лучше выбраться через окно...

Распахнулась распашная дверь из кухни. На пороге стоял мужчина, испуганные глаза которого были прикованы к груди Бенсона, а в руках он держал автомат. За мужчиной в кухне свернулось что-то синее и туманное.

Рука Бенсона выстрелила вперед, казалось, без малейшего замаха. Айк вылетел из его руки. Тонкая, смертоносная стальная игла с легкой полой рукояткой пронеслась почти со скоростью пули к мужчине в дверном проеме.

Мужчина нажимал на курок. Он пытался стрелять и одновременно уклониться в сторону, но не добился ничего конструктивного ни в том, ни в другом направлении. Его выстрел не попал в человека с белым мертвым лицом, а его тело не промахнулось мимо Айка. Нож закончил свой шепчущий полет в мясистой части правой руки мужчины.

— Пит... — закричал мужчина.

Тогда его достал костяной кулак Макмерди, похожий на молоток. Шотландец сбил его с ног, но вред был нанесен. Раздались бегущие шаги.

Теперь не было времени бежать к окну. Бенсон и Макмерди отступили к дверям, чтобы качающиеся створки скрыли их тела, и стали ждать. И пока они ждали, они почувствовали запах дыма и услышали зловещее потрескивание пламени, лижущего сухое дерево.

Они не ждали долго. Остальные трое мужчин в ответ на крик о помощи оказались в комнате всего через несколько секунд. Все вошли в дверь, за которой скрывался Бенсон.

Высокий мужчина поднял пистолет, чтобы убить шотландца. Бенсон ударил его по запястью и выбил пистолет из рук. Он слишком поспешно выстрелил в Макмерди, а затем развернулся, чтобы застрелить Бенсона. Но сам упал с разбитой челюстью. Третий мужчина побежал.

— Держи его!

Макмерди не нуждался в команде. Костлявая фигура шотландца мчалась за ним. Его огромные ноги поглощали три ярда коридора за один ярд стрелка. Он догнал его у входной двери. Человек упал — и остался лежать.

И тогда пришло время уходить оттуда.

В четырех разных местах банда подожгла дом Эндрюсов. Дом, построенный из дерева с обшивкой из гонтов, сгорел за двадцать минут или меньше, превратившись в пепел. Чтобы ускорить горение, был использован бензин. Именно поэтому мужчины не застрелили Макмерди и Бенсона. Оба должны были бесследно сгореть в пламени. Но их тела могли бы найти, а пули в них указали бы на то, что их смерть была убийством, а не несчастным случаем, вызванным пожаром.

— Вон! — рявкнул Мак, возившись с входной дверью.

— Эти люди, Мак!

На лице шотландца было ужасное выражение. Он смотрел на ближайшие пламя и думал о своей аптеке, взорванной вместе с его женой и сыном. Затем он подумал о поездке к гробовщику за женой и сыном.

— Пусть горят! — прохрипел он. — Смерть слишком хороша для таких крыс!

— Но смерть в огне, Мак...

— Это все равно слишком хорошая смерть для них. Выходите!

Бенсон схватил разъяренного шотландца за руку.

— Пойдем. Мы вынесем их.

— Я не хочу иметь ничего общего с этими ублюдками! — проклянул шотландец, и его акцент усилился от напряжения.

Но в пылающих серых глазах Бенсона был приказ. И через мгновение Макмерди пожал плечами.

— Ты дурак, чувак! Они бы вас прикончили. Теперь это провидение, что их собственный огонь погубил их.

Они вынесли четверых. По улице завыла пожарная сирена. Бенсон положил четверых на лужайку и обыскал их карманы, его руки двигались так быстро, что казались двумя бледными размытыми пятнами.

Он взял у них только одну вещь, единственную значимую вещь. Это была почтовая открытка. На открытке была изображена голубая вода и невероятно красивый остров. На другой стороне, под маркой специальной доставки, что редко встречается на почтовых открытках, были написаны два слова:

Инсулин. Быстро.

Подпись была — Мердок.

Оба ушли. Когда пожарные машины подъехали к дому Эндрюсов, который уже был слишком сильно поврежден, чтобы его можно было спасти, Бенсон и Макмерди мчались к отелю на быстром родстере.

Там Бенсон взял трубку. Пока он разговаривал, он смотрел на открытку. На ней был изображен какой-то остров под названием Фаркерс-Ноб. Но почтовый штемпель был с острова Роял.

Бенсон позвонил домой миссис Мартино и узнал имя ее лечащего врача. Затем он позвонил врачу. Он повторил этот процесс с Эндрюсом, Винсентом и Хикоком. И тут он остановился и посмотрел на Мака.

— Понял, — сказал он. — Лоуренс Хикок страдает диабетом — ему нужен инсулин.

Он снова посмотрел на открытку.

— Хикок, пленник этой банды, должен получить инсулин, иначе умрет. Поэтому они послали за ним. Отправили сообщение с Айл-Роял, который находится недалеко от Кингстона, Канада, в районе Тысячи островов. Убежище будет где-то там, Мак. Думаю, эта зацепка поможет нам. И мы бы никогда ее не нашли, если бы не вытащили этих крыс из огня, в котором они заслуженно должны были сгореть. Добродетель иногда сама по себе является наградой.

Глава 14. ОСТРОВ РОЯЛЬ

В самолете — Буффало-Монреаль, из которого Смитти был сброшен, имея под собой только две тысячи футов воздуха и темное озеро, царила суматошная деятельность. Человек с черными волосами на костяшках пальцев увидел вдали крошечную точку света.

Этот свет был маяком, указывающим на тайное убежище банды.

— Хорошо, — пробурчал он.

Мужчина с вечной жирной улыбкой и еще один подошли к сундуку в хвостовой части самолета. Они открыли его. В сундуке лежал связанный и с кляпом во рту мужчина. Но кляп был не нужен. Это был пожилой, хрупкий на вид мужчина, который, к счастью, был без сознания. Это был Арнольд Леон.

Они подняли Леона из сундука и надели на его худые плечи пробковый спасательный круг.

— Поторопитесь! Уже почти прилетели! — крикнул пилот через открытую дверь переднего отсека, перекрывая гул моторов.

Они поспешно пристегнули к телу Леона парашют. Они отнесли его к люку, который уже открыли два других мужчины.

— Сейчас! — крикнул пилот. Точка света была прямо под ними.

Они спустили без сознания мужчину по желобу, образованному наклонной дверью.

— Надеюсь, парашют раскроется нормально, — сказал мужчина с бессмысленной улыбкой, нервно.

— Они всегда раскрывались. Думаю, этот тоже раскроется.

Он раскрылся, пока они говорили, но, находясь уже далеко позади, его было не видно. Леон падал к поверхности озера Онтарио, далеко внизу.

И после огромного