Косово Поле. Россия - Дмитрий Черкасов

– Помощь другу важнее, – озабоченно заявил Азад. – Ты посиди, я пойду позвоню...

Телефонный разговор не отнял много времени. Вестибюль-оглы минуты две что-то втолковывал собеседнику на своем языке, под конец разверещался как рассерженный волнистый попугайчик, и бросил трубку.

– Всё, я готов.

Рокотов критически осмотрел товарища.

– У тебя темная одежда найдется?

– Конечно.

– Тогда переоденься.

– Документы брать? Влад потер переносицу.

– Бери. Если нас тормознут гаишники, лучше иметь при себе паспорт. Во избежание нытья и отправки в отделение. Когда пойдем на дело, оставишь в машине...

– Надо за стволом заскочить.

– Не надо. По ночам тачки обыскивают. Влетим по глупости...

– У меня тайник сделан, – гордо сообщил Ибрагимов, натягивая черную рубашку и мешковатые штаны неопределенного цвета, – никто не найдет.

– Все равно не надо. Тем более, что мы поедем на моей тачке.

– А-а!

– Ты хотел похвастаться новым приобретением? Какая у тебя нынче?

– “Жигули” десятой модели... Ласточка! И цвет!

– Ага! – улыбнулся Рокотов. – Закат солнца знаешь? Такой же, только зеленый! А что иномарку не взял?

– Светиться не хочу. И вообще...

– Всё свою покупку “фольксвагена” забыть не можешь? – окончательно развеселился Влад.

Вестибюль-оглы мрачно засопел.

Ибо история1 была еще та...

1 Аналогичный случай был описан в санкт-петербургской прессе.

Года три назад гражданин Ибрагимов отправился покупать себе хороший немецкий автомобиль марки “фольксваген-пассат”. Баюкая в кармане толстую пачку долларов, он благополучно доехал до автосалона и ступил на ковровую дорожку демонстрационного зала.

И вот тут начались проблемы.

Директор автосалона взял на работу бывшую фотомодель, девушку, развитую физически, но немного недоразвитую умственно. Как это обычно и бывает в среде моделей. По замыслу коммерсанта, фигуристая продавщица должна была оттенять красоту лакированных машин и тем самым привлекать покупателей. Но он не учел количества мозговых извилин у юного существа.

Итак, Азад зашел в салон и остановился в раздумьях.

– “Пассат” хачу! – заявил он подошедшей продавщице.

Бывшая модель покраснела.

– Здесь нельзя, – тихо прошептали накрашенные губки.

– Почему? – не понял покупатель.

– Тут автосалон.

– Ну и что? Я “пассат” хачу.

– Может быть, вы пойдете в другое место? – предложила зардевшаяся продавщица.

– Зачэм в другое? Я тут хачу! При приеме на работу фотомодели объяснили, что с клиентами необходимо вести себя предельно вежливо. Но не рассказали, что делать с маленькими горцами, желающими пописать именно в этом магазине.

Продавщица покрутила головой, и тут ее взгляд упал на буквы “WC” в углу зала.

– Хорошо. Пройдите вон туда. Азад прищурился, узрел знакомую по эмблеме “фольксвагена” букву “дубль-вэ” и направился к маленькой дверке платного туалета.

Он потянул на себя дверь и очутился в крохотной комнатушке, в которой сидела за столом пожилая женщина, занятая вязанием шарфика.

– “Пассат” хачу!

– Пожалуйста, – служительница отложила спицы и критически осмотрела посетителя. – С вас десять тысяч1.

1 На тот момент десять тысяч рублей стоили примерно два доллара США.

Ибрагимов напрягся. Насколько ему было известно, машина подобного класса стоит минимум в два раза дороже. Цена в десять тысяч долларов говорила о том, что с автомобилем не все в порядке.

– С кандыцыонэром “пассат” хочу! – уточнил гордый горец.

– Кондиционера нет, – растерялась служительница, – только мыльце...

Вестибюль-оглы подумал, что слово “мыльце” означает самую дешевую комплектацию, и замахал руками.

– Нэт, мыльце нэ хачу!

– По кондиционера нет...

Раздраженный Ибрагимов вышел обратно и тут натолкнулся взглядом на вожделенный аппарат темно-синего цвета.

– Вот! “Фолькваген-пассат” хачу!

– Нет! – Фотомодель заслонила собой дорогую машину от направившегося к ней горца. – Ни за что!

Азад никак нс мог взять в толк, почему здесь ему не хотят продавать автомобиль.

– Пачэму? Я дэньги дам!

– Нет! И не просите!

На шум из будочки появился похмельный охранник.

Продавщица быстро прошептала ему на ухо несколько фраз и отошла в сторону.

– А пасрат нэ хочешь? – язвительно поинтересовался детина, поигрывая резиновой дубинкой.

– Нэт, – от совершенно неизвестной ему модели “фольксваген-пасрат” Вестибюль-оглы решительно отказался, – я “пассат” хачу.

– Иди отсюда, мужик, не вынуждай, – грозно сказал охранник. – Тут тебе “пассат” нэ будет...

Оскорбленный в лучших чувствах, Азад удалился, проклиная русский шовинизм.

Рокотов, услышав сие повествование из уст возмущенного азербайджанца, чуть не умер от хохота – И объяснил соседу, в чем было дело. С тех пор автосалоны дилеров “Фольксваген-Аудио Вестибюль-оглы обходил стороной...

– Я готов, – сообщил Азад, перебрасывая через плечо темную куртку. – У тебя инструмент есть?

– Найдем...

В салоне “мерседеса” Вестибюль-оглы поцокал языком, выражая восхищение анатомическими спортивными сиденьями “Reсаrо”, похлопал по обтянутой кожей торпеде и недоуменно уставился на пустующий проем, где, по его мнению, должна была располагаться магнитола с CD-чейнджером минимум на шесть дисков.

– Не ищи, – Влад запустил двигатель и плавно вывел тяжелый джип на середину двора, – музыка не предусмотрена особой конструкцией.

– В такой машине и без музыки! – огорчился маленький азербайджанец.

– У меня места под разные глупости нет... Потом куплю себе обычный агрегат, поставлю и музыку, и всё остальное.

– А этот куда денешь?

– Если все пройдет удачно – тебе отдам, – пообещал Рокотов.

– У меня столько денег нет.

– Ты не понял. Подарю.

– Шутишь!

– Не-а.... Серьезно. Но до этого момента еще надо дожить.

Ибрагимов окинул взглядом салон и задумался. Такие подарки просто так не делаются. Значит, предстоящее дело гораздо сложнее, чем просто вскрытие какой-то вшивой двери.

Владу наркобарон доверял. Раз сказал, что презентует машину, так тому и быть. Рокотов слова на ветер не бросал. По прикидкам Азада, “мерседес” стоил не меньше сорока тысяч долларов.