Битва на кончике иглы - Альберт Байкалов

— Вы его не сильно, а то сами будете копать.

— Хватит, Дэн, — Череп схватил занесенную для очередного удара руку своего дружка. — Хватай его и понесли.

Подхватив Бека под руки, они волоком дотащили его до ямы и свалили вниз. Следом бросили лопату. Послышались стоны, всхлипы и протяжный вой, после чего над могилой появилась перепачканная в крови и земле голова.

— Блин, дай сниму! — не выдержал Талый и достал телефон. — Голливуд отдыхает. «Воскрешение», часть вторая!

— Убери трубу! — строго сказал Хирург и присел перед лежащим на земле мужчиной: — Тебя как зовут?

— Капа, — дрожащим голосом произнес мужчина.

— Боксер, что ли?

— Фамилия Капаев…

— Вот и выкопал себе яму, — хохотнул Цыпа.

— А имя? — не обратив внимания на реплику, продолжал допрос Хирург.

— Клим…

— Вот что, Клим, подумай, как ты можешь быть нам полезен…

— В смысле?

— Ты можешь купить свою жизнь, — пояснил Хирург.

— Сколько? — одними губами спросил Клим.

— Лям, — спокойно, словно уверенный в том, что для Капы это сущий пустяк, назвал цену Хирург.

— Чего? — чтобы лучше слышать, Капа приподнял над землей голову.

— Один миллион рублей, — Хирург сорвал травинку и сунул стебель в рот.

— У меня нет столько, — глаза Капы округлились.

— Тогда мы продадим тебе жизнь в кредит. Ты нам будешь с этого момента должен как банку, — спокойно продолжал перебирать варианты Хирург. — Только с учетом процентов это в два раза больше, итого в месяц двести тонн.

— Я не могу, — провыл барыга. — Мне столько не поднять!

— Почему? — удивился Хирург.

— Крыша все забирает, — всхлипнул Капа.

— Кто тебя крышует? — Хирург замер в ожидании ответа.

— Слон, — бросив затравленный взгляд на стоящих позади Хирурга Талого и Цыпу, прошептал Капа.

Хирург оглянулся на своих помощников:

— Кто такой?

— Авторитет на районе, — прокомментировал ответ Клима Талый. — Год назад откинулся. Живет по понятиям.

Хирург вновь уставился на Капу:

— Ты кому по ушам ездишь?

— Я? — выпучился Капа. — Клянусь!

— Слон идейный, — вновь заговорил Талый, — он знает, что впрягаться за барыгу западло. Так что гонишь ты, Капа.

— Хорошо, я согласен! — неожиданно Капа обмяк, словно взобравшийся на гору альпинист. — Только двести я не потяну. Сто, реально…

— У тебя на районе семь точек, — следя за реакцией наркодельца, заговорил Хирург. — Неужели так плохо идут дела?

— Но я тоже жить должен, — напрямую сказал Капа.

— Хорошо, — на секунду задумавшись, кивнул Хирург. — Пойдет. Но это еще не все.

— Как? — заволновался Капа.

— Это только половина жизни, — констатировал Хирург. — Теперь ты должен нам сдать еще одного барыгу. Только не говори, что не знаешь никого. Все вы повязаны. Без этого никак. Ведь и территории у вас у каждого свои, и серьезные клиенты…

— В этом я вам не помощник, — замотал головой Капа. — Никого не знаю. Работаю один.

— Инструмент, — Хирург не глядя протянул руку назад.

Цыпа подошел, поставил на землю пластмассовый ящик и открыл.

Капа, вытаращив глаза, наблюдал за его действиями. Когда Цыпа достал секатор, барыгу затрясло…

— Ай! Зачем?! — он подтянул ноги к животу и резко выпрямил. — Не надо!

— Надо, Капа, — беря в руки ножницы, сказал Хирург. — Надо.

С этими словами он выпрямился, перешагнул через Капу и снова присел. Тот попытался перевернуться на спину, но Цыпа не позволил ему это сделать, схватив за плечо. Тем временем Хирург щелкнул секатором. Лицо Капы вытянулось, а глаза вылезли из орбит. В следующий момент, словно осознав, что произошло, он напрягся, вмиг сделавшись пунцовым, и закричал.

Цыпа стал хлестать его ладошкой по щеке, приводя в чувство. Клим затих.

— Держи, — Хирург двумя пальцами положил перед его лицом окровавленный мизинец. — На том свете ничего не надо. Я сейчас по частям тебя разберу.

— Ы-ы! — оскалился Капа. — Не убивай, расскажу…

— Что расскажешь? — Хирург слегка наклонился к нему.

— Знаю одного, на широкую ногу дело поставил, — прохрипел Капа. — У него все…

— Говори, — толкнул в спину Хирург.

— Рука!

— Перевяжи его, — Хирург посмотрел на Цыпу и выпрямился.

* * *

Рык выпрямился и двинул ногой в двери. Они с грохотом отлетели в сторону. Матвей метнул в дом гранату и прижался спиной к стене. Глухой разрыв и вскрик были сигналом к рывку. Он выпрямился и шагнул в дом. Тут же в дверном проеме одной из комнат возник боевик. Матвей направил на него ствол «Вала» и надавил на спуск. Приклад привычно ударил в плечо. Он почувствовал, как следом ворвался Рык, и прошел вперед. В этот момент каким-то чудом боевик встал и направил на него автомат. Матвей бросился вправо, одновременно нажимая на спусковой крючок. Но оружие не стреляло. Между тем бородач стал надвигаться на него.

Матвей отбросил «Вал» в сторону и попытался выхватить из нагрудного кармана пистолет. Однако он странным образом зацепился за шнурок разгрузочного жилета.

— Черт! — Матвей сел и некоторое время не мог понять, куда пропал бородач и почему вдруг стало темно. Наконец до него дошло, что он в доме Марты и сидит на кровати, а бой приснился. В тот же момент брелок сигнализации издал мелодичную трель.

— Что за чертовщина? — удрученно пробормотал Матвей, свесил ноги с кровати и сел.

Дотянувшись до брелока, посмотрел на небольшой, миниатюрный экран. Машина подавала сигнал, что сработал датчик вызова водителя. Он располагался у Матвея под стеклом в левом нижнем углу. Если дважды стукнуть по наклеенной изнутри салона кошачьей лапке, то экран брелока начинал мигать синим светом, и раздавался характерный звук. Обычно так вызывают владельцев машин, занявших на стоянке не свое место или перекрывших движение. Нередко им пользуются сотрудники ГИБДД, чтобы найти нарушившего автолюбителя.

Матвей встал и подошел к окну. Двор был освещен, и он сразу увидел у своей машины двух мужчин. Рядом стояла «Ауди».

— Странно, — натягивая тренировочные штаны, пробормотал он.

Теряясь в догадках, Матвей прихватил ключи, на ходу снял в коридоре с вешалки ветровку и направился вниз.

Матвей не исключал, что это сосед. С другой стороны, не верилось, что тот настолько серьезно отнесся к его ответу, чтобы ночью выдергивать из постели. Склоняясь к мысли, что за время его жизни за городом кто-то стал считать это место своим, а сейчас, вернувшись из ресторана или ночного клуба, решил восстановить справедливость, он быстро сбежал по лестнице.