Операция "Рагнарёк" - Андрей Юрьевич Журавлёв

Крис машинально кивнул. Он еще не охотился сегодня, и вопрос вызвал у него автоматическую реакцию.

— Я сейчас.

Мелисента открыла еще один шкафчик, в самом углу кухни, оказавшийся маленьким холодильником, до отказа наполненным пакетами с кровью.

Откупорила, ловко перелила в маленькую бутылочку с узким горлом, не пролив ни капли, и поставила в пластиковую емкость, от которой к розетке тянулся длинный шнур.

— Туда вода заливается, — пояснила она, — и можно долго держать бутылку теплой. А греется за пять минут. Правда, удобно?

Она перелила содержимое бутылочки в высокий стакан и поставила на стол перед Крисом. Села напротив, похрустывая яблоком.

— Удобно, — согласился Крис, — ты уже для дочки приданое собираешь?

— Ой, что ты! – отмахнулась Мелисента. – Я сама кормить буду. А это для Войцеха. И для гостей, конечно.

Крис торопливо допил содержимое стакана. О чем еще говорить с ней, он не знал. В голову лезли вопросы, связанные с завещанием, оставленная в Уэйнсберге Дакота, осенние экзамены на аттестат зрелости.

Все это казалось таким сухим и жестоким рядом с ее спокойной непосредственностью и дружелюбной улыбкой.

— Хочешь, погулять сходим? – неожиданно для себя самого предложил Крис. – Тебе воздухом дышать надо.

Мелисента бросила торопливый взгляд на часы, задумалась на секунду, кивнула.

— Подожди меня, я быстро.

Она закрыла за собой дверь спальни, а Крис прошел в гостиную и сел на диван. В комнате – идеальный порядок, какого тут при Войцехе не водилось, даже после того, как Мелисента переехала к нему. Но любимая трубка Шемета не в шкафу – на подставке возле укрытого пледом кресла-качалки. Там же книга с красной шелковой ленточкой закладки между потертых страниц. На столике у дивана – учебник биологии и ноутбук. Об экзаменах можно было не спрашивать.

Мелисента вышла в темно-голубом летнем платье, под горло, но без рукавов, подчеркивающем свежесть кремовой кожи. Изящные туфельки на небольшом каблуке и маленькая сумочка. Она взглянула на Криса так, словно извинялась за свой наряд.

— Замечательно выглядишь, — подмигнул Крис, — революция не борется с красивыми платьями.

— Да здравствует Революция, — улыбнулась Мелисента, — ну, идем?

Они бродили по вечерним улицам, и темные волосы Мелисенты искрились золотом в свете фонарей. Каблучки чуть слышно выстукивали по асфальту. Крис не очень знал, о чем сейчас нужно говорить, но она сама выбрала тему.

— Квартира будет готова месяца через три. Как раз после сдачи экзаменов, и у меня будет время заняться всякими мелочами. Эта мне очень нравится, — вздохнула она, — но ребенку нужна отдельная комната, иначе разбалуется и высыпаться не даст. А еще Войцех хотел, чтобы гостиная была побольше. Он сказал, что это несправедливо, когда все только у Фьялара собираются.

— А ты что думаешь?

— Я думаю, что у меня в этом свой интерес, — улыбнулась Мелисента, — я ведь не смогу часто из дому выбираться, пока кормить буду, так точно. Вот, придется вам самим приходить. И девочку надо приучать к тому, что много друзей – это здорово.

— Мне нравится твой интерес, — рассмеялся Крис.

Они обсудили, какие цветы лучше всего высадить на большом балконе, и как хорошо, что туда можно будет ставить коляску, чтобы малышка почаще дышала воздухом, и еще много столь же важных мелочей, из которых и состоит ежедневная жизнь.

Крис поначалу недоумевал от того, с какой легкостью Мелисента несет свою ношу. Но потом решил, что в этих хлопотах, начатых еще вместе с Войцехом, она нашла тот якорь, который не дает ее маленькому кораблику сорваться и уплыть по волнам огромного всепоглощающего горя.

Они уже возвращались домой, когда Крис, совершенно случайно, почти из вежливости, задал последний вопрос.

— Кстати, а у врача ты когда была? Надеюсь, все в порядке?

— Ты что? – замахала руками Мелисента. – Как я к врачу пойду? Я же замужем. Они непременно заставят Войцеха анализы сдавать. Представляешь, что это будет? Я еще не придумала, что мы им будем врать.

Крис машинально кивнул, глядя на нее расширившимися от ужаса глазами.

Мелисента приложила ухо к двери, дожидаясь, пока шаги на лестнице стихнут, бесшумно отперла входную дверь – Войцех уже не раз забывал ключи от квартиры в машине. Достала из-под тумбочки в прихожей его домашние туфли, которые торопливо затолкала туда перед тем, как открыть Крису дверь, без задников, из светлой страусовой кожи, с чуть загнутыми носками.

Прошла в спальню, переоделась в легкое ситцевое платье в цветочек. Зашла на кухню, поджарила маленький кусочек индюшиной грудки, сделала овощной салат. Поела, запив ужин стаканом свежевыжатого апельсинового сока. Вымыла посуду. Особенно тщательно маленькие бутылочки – с ершиком и мочалкой. Наполнила одну из них содержимым донорского пакета и включила подогреватель. Подумала, добавила еще одну.

Приняла душ, надела сиреневый атласный халатик, отороченный крашеным лебяжьим пухом. С укоризной глянула на себя в зеркало. Сменила его на простой, синий, запахивающийся и завязанный широким поясом.

Аккуратно сложила снятое с постели покрывало в тумбочку для белья. Достала из шкафа синюю с красным клетчатую пижаму и положила ее на тумбочку со стороны Войцеха. На своей оставила тонкую шелковую сорочку.

Они никогда не засыпали одетыми, но после истории в Чикаго Войцех обзавелся парой пижам, которые на всякий случай держал под рукой. Случай, к счастью, так и не представился. А Мелисента, если вставала ночью по надобности, которой у Войцеха не было, надевала сорочку. Ей нравилось, когда он разглядывал ее из-под лукаво опущенных ресниц, и она с радостью показывала ему себя. Но разгуливать по квартире совершенно раздетой, даже когда никто не видит, ей было неуютно. Иногда она засыпала рядом с ним, так и не сняв сорочку, и тогда утром он долго и томительно гладил тонкий шелк своими длинными изящными пальцами, дразнящее медлительно добираясь до того, что под ним пряталось.

Мелисента вернулась в гостиную. Ложиться, почему-то, не хотелось совсем, и она снова открыла учебник.

*— Анна Боусли из Клана Вентру – правитель Сородичей Лондона. В отличие от большинства женщин-Сородичей, стоящих во главе городов Камарильи, именует себя не Принцем, а Королевой. У власти находится с 1942 года

116. Шахта «Изумрудная». Пенсильвания. Войцех

Сознание вернулось к нему вместе с болью. Войцех по крупицам попытался собрать воспоминания о случившемся –