Операция "Рагнарёк" - Андрей Юрьевич Журавлёв

Фьялар ответил ей полупоклоном и занял свое кресло.

— Хорошая музыка, — кивнул головой Фьялар. Они с Крисом вышли из ложи, намереваясь, по старинной традиции, посвятить антракт визитам.

— Но металл тебе нравится больше, — усмехнулся вампир.

— Это уже не вопрос «нравится», — заметил Фьялар, — опера – всего лишь развлечение. Металл – это жизнь.

— Я пытаюсь отыскать Войцеха, — ответил Крис на незаданный вопрос, — но Малк куда-то запропал. Его уже пару месяцев никто не видел.

— Он действительно так хорош, что не стоит и думать о другом? – спросил Фьялар.

— Лучше.

— Тогда подождем новостей, — Фьялар решил сменить тему, — Вотан мне показался слишком мягкотелым. Отец Богов, насколько мне известно, умеет на своем настоять. И… Локи? Его здесь не будет?

— Даже Вагнер побоялся бы шутить с самим Шутником.

— Разумно, — мрачно кивнул Фьялар, — мне тоже не до шуток. Но я, все-таки, надеюсь посмеяться последним.

— Если мы переживем эту ночь, — вздохнул Крис, — у нас по плану Иветт.

Опасения Криса, по крайней мере, на эту ночь, оказались беспочвенными. Иветт приняла их с дружелюбной улыбкой, грозившей перейти в горячие объятия. Смуглая и кареглазая девушка, которой на вид едва можно было дать лет двадцать, одетая в вызывающе алое платье, засыпала Фьялара комплиментами по поводу его внешности, поинтересовалась трудностями адаптации в новом мире, поздравила с победой над оборотнями – словом, проявила себя поистине светской львицей. Впрочем, причину подобного отношения Фьялар угадал. Улыбающийся из-за плеча Иветт Норвик. Примоген клана Тореадор, равнодушная к его нордической внешности, преклонялась перед его голосом. И вызвалась оказать любое содействие в организации группы. Финансовое, организационное и рекламное. Она словно позабыла о том, что Фьялар представляет собой странный феномен из неизвестного мира, настолько захватил ее новый проект.

— Кого еще вы собираетесь привлечь? – спросила она.

— Братья Калос – ритм и бас, — ответил Фьялар, — и Крис пытается отыскать для нас Войцеха.

— Войцеха? – в голосе Иветт послышалось изумление, — это, случаем, не тот псих, который воображает себя человеком, играющим в вампира?

Крис поморщился. Слово «вампир» Сородичи считали вульгарным и варварским.

— Пока он не нарушает Маскарад, это никому не вредит, — заметил он.

— Я не уверена, что он не нарушит Традиций, когда слава ударит ему в его безумную голову, — нахмурилась Иветт, — но, попробовать можно. Буду рада, если пригласите на репетицию.

— Непременно, — ответил Фьялар.

Они уже собирались откланяться, когда в ложу чуть ли не ворвался мужчина. Даже Фьялар не мог не признать, что незнакомец произвел на него неизгладимое впечатление. Шесть футов пять дюймов ростом, с темными волнистыми волосами, падающими на плечи, изящной ухоженной эспаньолкой и горящими черными глазами.

— Кадир Ал-Асмай , — торопливо представила его Иветт.

Но смуглый красавец не стал тратить время на представления.

— Тремере покинули Оперу, — сообщил он, — все Колдуны возвращаются в Капеллы немедленно. Срочный приказ Верховного Регента.

— И что так напугало Колдунов? — презрительно усмехнулась Иветт.

— Похоже, у магов появились новые конкуренты, — сверкнул глазами Кадир, — и это может коснуться всех нас.

— И что ты предлагаешь?

— Собрать Конклав, не дожидаясь выборов, — ответил Ал-Асмай, — и пусть только Колдуны посмеют не поделиться информацией.

11. Сохо, Манхэттен, Нью-Йорк. Фьялар

Всю последнюю неделю Фьялар катастрофически не высыпался. Новые друзья жили только по ночам, при дневном свете впадая в мертвый сон. Впрочем, ночи становились все длиннее. Дела же требовали, чтобы ими занимались в дневные часы.

Иветт сдержала слово, и теперь Фьялар занимался обустройством музыкальной студии в Сохо. От денег гном отказался. Он даже щедростью Локи не воспользовался, хорошо понимая, что подарок обернется еще одним долгом. И уж тем более не собирался становиться выгодным вложением для капиталов Иветт. Но ее протекцию при съеме помещения и покупке оборудования принял без лишних возражений. И Диззи.

Невысокий паренек, едва за двадцать, смешанного афро-мексиканского происхождения, с непременным тоненьким джойнтом в уголке смешливых губ, оказался просто находкой. В пультах, усилителях и колонках он разбирался, как гном в кузнечных инструментах, и при том, что предпочитал крутить ручки и нажимать кнопки, паяльник и отвертку не считал ниже своего звукорежиссерского достоинства.

Фьялар категорически отказался от предложения Иветт сделать Диззи гулем. «Ему и травки хватает, нечего его на кровь подсаживать», — сердито заявил он. Пришлось поручиться за парня собственной головой, но Фьялар предпочел этот риск уверенности в том, что за ним будут неотрывно наблюдать преданные Тореадор глаза. Хотя Диззи, похоже, интересовали только музыка и травка. Он не задавал лишних вопросов, когда ему сообщили, что работать придется преимущественно по ночам, и даже своего непосредственного работодателя больше расспрашивал о предполагаемом стиле музыки, чем о происхождении и биографии.

Спальня и ванная над студией были готовы уже через три дня, и Фьялар перебрался в свое новое жилище, в надежде, что любопытные глаза отвлекутся сюда от Криса и Моники. Рассчитывать на то, что Сородичи скоро забудут, кто первым приютил его в Мидгарде, не приходилось. Но, все-таки, чем меньше мозолить глаза в их компании, тем лучше. Для всех, кроме Норвика, история его прибытия была слегка подретуширована. Случайно выпал в неожиданно открывшийся в Перекрестке портал и прямиком нарвался на разборку с Шабашем, после которой благодарные Бруха приняли участие в его адаптации.

Фьялар усиленно делал вид, что ничего, кроме музыкальной карьеры, его в Нью-Йорке не интересует. Поддержка Иветт и в этом ему помогла, Тореадор, одержимая искусством даже больше, чем межклановой политикой, с готовностью верила в то, что ничего важнее не существует ни для живых, ни для мертвых. И старательно убеждала в этом Сородичей, в какой бы клан они ни входили. Жизнь налаживалась. Но Фьялар ни на минуту не забывал, зачем он попал в этот никогда не спящий город.

Первое приглашение Марлены Фьялар, по совету Иветт, проигнорировал. Конечно, написав вежливый отказ по всей форме и сославшись на неотложные дела со студией. Становиться разменной пешкой в играх амбициозной Бруха в его планы не входило. Зато нанес визит вежливости Хелен Панхард, наследнице погибшей в войне за Нью-Йорк Михаэлы, примогену Вентру и владелице Национального