Демонстрация силы - Михаил Нестеров

Москва

Лишь небольшую часть вопросов Абрамов мог решить при помощи спецсвязи, а возникшие трудности — в штабе ВМФ, лично встретившись с начальником разведки флота. В частности, доложить о беседе с Шимоном Эйтаном, о деталях, которые вскрылись относительно нападения террористов на российское судно и что в дальнейшем планирует морской штаб террористов.

— Точнее, может планировать, — с ходу поправил его адмирал Школьник. Он принимал капитана в операционном центре, в отдельном кабинете с прозрачными и звуконепроницаемыми стенами. Абрамов явился в управление прямо из аэропорта, где его встречала служебная «Волга». Едва глянув на нее и отметив цвет, капитан только что не вздрогнул. Даже почудилось на мгновение, что из машины выползает туша полковника Волкова.

— Как выяснить планы морского штаба террористов? — спрашивал адмирал. — Ого-го задача, глобальная! Хотя бы часть планов узнать... Агентурные группы в этом направлении работают неэффективно, что сопряжено вообще с трудностями агентуры на межтеррористическом фронте. Требуют с них больше. Хотя требуют — это не та постановка вопроса, согласен?

— Так точно, Виктор Николаевич, — излишне бодро подтвердил капитан. Он словно настраивался на следующую, более чем официальную тираду. Хотя такая форма обращения уже поднадоела в беседе с Дэвидом Маккормиком, человеком, несомненно, умным, но чересчур прямолинейным и зацикленным на патриотических лозунгах. Хотя, если бы разговор шел на русском, Абрамов избрал бы более простую конструкцию. — Во избежание очередных терактов на морском направлении и для эффективности превентивных ударов необходимо создать новую агентурную или агентурно-боевую группу.

— Наизусть учил? — ухмыльнулся адмирал.

— Повторил несколько раз, — ответил Абрамов, — когда ехал в машине.

— Как долетел-то? — запоздало справился начальник разведки флота.

— Хуже, чем если бы доплыл. Укачало малость. В грозовой фронт влетели. Слышал, как командир экипажа выводил за штурвалом: «Мы летели — быстро сели! Присылайте запчастя — фюзеляж и плоскостя!»

Адмирал вызвал дежурного офицера, стоящего у двери, и, пряча улыбку, попросил принести чаю. Абрамов продолжал тему.

— Есть у меня на примете фактически сформированная боевая единица, имеются и рычаги, с помощью которых она заработает эффективнее любой агентурной группы. Есть и несколько вариантов ее внедрения в морской штаб террористов.

Поймав скептический взгляд адмирала, капитан сделал существенную поправку:

— Найти точку соприкосновения с морскими силами террористов.

— Плавающая запятая, — довольно удачно соотнес Школьник.

— Есть еще плавающая точка, — проявил математические познания Абрамов. — Точно не скажу, но что-то связанное с процессорами. Я даже название операции придумал: «Точка отрыва».

— Почему?

— Под кандидатов подходит. Они, Виктор Николаевич, бывшие бойцы морского спецназа, они же спортсмены-дайверы. Экстремалы — сказал мне про них полковник ФСБ Волков. А про них телепередача есть — «Точка отрыва». Прыгают пацаны со скал, погружаются в гроты, поднимаются черт знает куда. Сплю и вижу их в компании Камиля Хакима.

Школьник перевернул пару страниц письменного отчета капитана Абрамова. «Камиль Хаким, — прочел он. — Богат. Имеет недвижимость в Египте, Судане, Саудовской Аравии... Авантюрист...»