Убитые голоса - Александр Тамоников

Радиостанция сработала. Одновременно с отдаленным пока рокотом вертолетов:

— Ясень, я — Зенит — командир ведущего «Ми‐24».

— Очень рад.

— А я нет, потому что ни хрена не вижу, где вы и где противник.

— Смотри по карте. Высота 126,7, на ней мы, вокруг «духи».

— Вы в контакте?

— В полном!

— И как работать?

— Ты не переживай особо, если зацепишь высоту. Надо, могу дать отсечку, но она ничего тебе не даст.

— Понял, атакуем местность, отступающую от высоты на десять метров.

— Можете ближе.

— Не получится. Все, подходим!

С тыла прогремела пулеметная очередь.

Вскрикнул Игнатьев, покатился вниз.

Уланов бросился за ним, не обращая внимания на свист пуль вокруг. Его товарищ мог скатиться в зону обстрела своих же вертолетов.

Уланов нагнал Игнатьева у подножия, пустил перед собой «дым» — бросил дымовой заряд и потащил старшего лейтенанта обратно наверх, тот был ранен в плечо.

Боевики тоже услышали рокот вертолетов. И отошли в лес, как раз в зону обстрела.

Два «Ми‐24» появились на секунды. Точнее, их было видно секунды. А вот результат их работы впечатлил. Вокруг высоты поднялись грибы разрывов неуправляемых авиационных ракет. Один даже на западе холма.

Отвернул ведущий, в дело вступил ведомый. Загорелся лес.

Командир ведущего вышел на связь:

— Ясень, Зенит! Живы?

— Живы! Отличная работа, Зенит.

— Получил приказ кружить над вами до подхода транспортной машины. Эвакуацию решено провести с холма.

— А мы уйти и не смогли бы.

— Большие потери?

— Большие, — вздохнул Уланов.

Из семерых спецназовцев погибли трое, тяжело ранен один, легко тоже один — старший лейтенант Игнатьев. Не получили повреждения только двое, Уланов и старший лейтенант Мишин…

— О чем задумался, Рома? — спросил подошедший Гарин.

Уланов очнулся:

— Так, товарищ позвонил, мы воевали вместе в одной группе. Он сейчас с семьей в Доме отдыха «Заря».

— Вот как? Совсем рядом. И что решили?

— Приплыть сюда он не может, я против течения тоже. Договорились встретиться, как выйдем отсюда.

— Во вторник?

— Да.

Гарин потянулся:

— У нас еще два дня полноценного отдыха.

— Тебе перед вступлением в новую должность это просто необходимо. Потом не до рыбалки будет.

— Это точно.

— А ты так, глядишь, и до генеральских звезд дослужишься.

— Это вряд ли, а там — кто его знает. Ну что, не клюет?

— Да я и не ловил.

— Тогда пошли к дамам, они праздничный обед готовят. И даже согласились немного самогона выпить.

— Все лучше, чем бормота, что они употребляют.

Уланов поднялся и вместе с Гариным пошел к берегу.

В 13.20 того же дня, воскресенья 18 сентября, когда основная часть отдыхающих готовилась к обеду, Дабиев из номера связался с подельниками, что должны были обеспечивать прикрытие.

— Гриша? Чары!

Воробьев ответил:

— Да, Чары?

— Что у тебя?

— Вокруг корпуса все спокойно, охранники у центрального входа и на аллее. Последний ближе к причалу. Участок между забором и корпусом он не видит. Тот, что у центрального входа, говорит по телефону.

— Понял, наблюдай.

Он вызвал Шубина:

— Захар!

— Я!

— Что у тебя?

— Все оʼкей! На западной стороне калитка и у западного выхода никого. Заглядывал на восточную часть, подходил к фасаду. Видел только двух охранников, один у корпуса, второй на аллее. Есть еще на прогулочных скамейках люди, но мало. В общем, подойти к клубу можно.

— Принял.

Переговорив с подельниками, Дабиев прошел на кухню, где хозяйскими делами занималась Котенко:

— У тебя, Валюш, все в порядке?

— Да, только нервно как-то. Это, наверное, с похмелья.

— Пройдет. Ты работай, я пошел.

— Удачи.

— Ты это искренне или потому, что так принято?

— Искренне. Я не хочу из-за тебя на зону.

— Понятно.

Дабиев подошел к забору.

Тут же с рюкзаками к нему вышли Ушаков и Чуйко.

— Говори, — приказал Ушаков.

— Обстановка спокойная, путь к клубу открыт.

— А из клуба, в корпус?

— Пройдем!

— Добро.

Боевики Тополева ловко перепрыгнули через забор.

Ушаков скомандовал:

— Веди!

Дабиев провел Ушакова и Чуйко к клубу. Через открытое окно первого этажа западной стороны они прошли в клуб. Оказались в подсобном помещении. Посмотрели в зал — пусто. Ушаков кивнул Дабиеву:

— Проверь.

Тот вызвал Воробьева и Шубина.

Бандиты ответили, что их приход в клуб для охраны остался незамеченным.

Ушаков проговорил:

— Ну, тогда начнем. — Он повернулся к Чуйко: — Работаешь в зале, закладываешь пакеты с дистанционными воспламенителями под пластик. У самого пола. Я на второй этаж. Тебя прикроет Чары.

Чуйко кивнул, снял рюкзак, взглянул на Дабиева:

— Пошли.

Выдержав паузу, к лестнице на второй этаж прошел Ушаков.

Работали полчаса.

В 13.40 собрались в той же подсобке.

Чуйко показал схему.

Ушаков кивнул:

— Пойдет. Остается активировать воспламенители и вывести из строя КТП — комплексную трансформаторную подстанцию, чтобы обесточить объект. Это, — он посмотрел на Дабиева, — придется сделать кому-то из твоих людей. Но так, чтобы все выглядело естественно.

— Как это? — спросил Дабиев.

— Замыкание.

— У меня нет электриков.

— А они и не нужны. Достаточно…

Ушаков проинструктировал Дабиева.

Тот удивился:

— Так просто?

— Это же трансформатор, а не сложная компьютерная программа. Ты понял, как замкнуть КТП?

— Понял. Когда это сделать?

— Как только почувствуете в зале запах дыма. И еще: одного человека поставь блокировать все двери, кроме центральной. Объяснить, как это делается?