Убитые голоса - Александр Тамоников

— Не надо. Нужны ключи.

— Держи.

Ушаков бросил Дабиеву комплект отмычек.

— Любые замки откроет, надо только подобрать. Подбираются легко. Если вошла отмычка и щелкнула сердцевина — значит, попали. Нет — пробуете другую.

— А ты уверен, что в комплекте есть отмычки, подходящие к замкам клуба?

— Идем.

Ушаков провел Дабиева до первой же двери в одно из помещений зала. Она была открыта.

Он вставил одну отмычку, вторую, третью, на четвертой замок щелкнул, дверь закрылась.

— Убедился?

— Да. Вопрос.

— Спрашивай.

— А если у кинозала окажется охрана?

Ушаков спокойно кивнул:

— Это может быть. У вас есть газовые баллончики?

— Да.

— Дальше объяснять?

— Нет.

— Хорошо. Но в этом случае следует забрать ключ у охранника. И, закрыв дверь, сломать его в скважине. Это тоже несложно. Еще вопросы?

— Если ваши «зажигалки» не воспламенятся?

— Это не твоя забота.

— Вопросов больше нет.

— Уходим.

Дабиев вызвал Воробьева:

— Гриша! Обстановка?

— Спокойная. Охранник у входа в корпус зашел внутрь, у него обед, так что остался один на главной аллее ближе к причалу. Но камеры — Чары.

— Ты смотри за охраной.

— Понял.

Дабиев переключился на Шубина:

— Захар. Выходим!

— Принял. Обстановка спокойная, выходите.

Отключив телефон, Дабиев взглянул на Ушакова.

— Придется использовать ваши отмычки.

— Ты имеешь в виду вход с торца здания?

— Да, чтобы не попасть под камеры.

— В остальном спокойно?

— Спокойно.

— Без проблем, выходим по одному, собираемся у северного торца. Чары, пошел!

Семья Владислава Игнатьева только сегодня приехала в Дом отдыха «Заря», не успела встать на довольствие и потому обед пропускала. Это не стало проблемой, Софья взяла с собой достаточно провизии.

Вместо столовой капитан спецназа вышел на балкон, крайний с фасадной стороны третьего этажа. Прикурил сигарету, любуясь природой. Неожиданно раздался какой-то шум внизу, и он увидел, как из окна западной части клуба выбрался мужчина, за ним еще двое. Они быстро прошли к торцу здания.

Это удивило капитана, но не насторожило, мало ли почему работники учреждения, а то, что это были именно работники, сомнений не вызывало, вылезли через окно. Может, входную дверь охранник закрыл, а они там что-то делали внутри. Но в отличие от старика Скрябина он запомнил лица этих работников. Запомнил машинально. Память автоматически «сфотографировала» объекты. Сказывалась подготовка спецназа.

Подошла дочь, и Игнатьев забыл о работниках.

— Пап! А мы будем на лодке кататься?

Дарье, дочери Игнатьева, исполнилось шесть лет, скоро в школу.

— Конечно, доча. Вот обоснуемся, узнаем, что здесь и как, и обязательно покатаемся.

— А купаться сейчас можно?

— Вряд ли. Хотя все зависит от погоды. Но здесь есть небольшой бассейн.

— А ведь олень в воду еще не мочился.

— Что? — крайне удивился Игнатьев. — Какой олень? Куда не мочился?

— Мне бабушка сказала, что как только олень помочится в воду, так купаться больше нельзя. Вообще-то он должен или помочиться, или помыть рога в начале августа, но никто об этом еще не говорил. Может, здесь увидим?

— Откуда здесь олень? И вообще ерунда все это.

— А бабушка говорила, не ерунда, а давняя примета.

— Бабушка, конечно, знает много… короче, доча, на лодке плавать будем, купаться только в бассейне.

Девочка в свои шесть лет, уже владевшая Интернетом, включила подаренный на день рождения недорогой смартфон, что-то поискала, показала отцу:

— Вот гляди: олень мочит рога в воде. Читай, что внизу.

— Да-да, Интернет научит. Там, Даша, всякого мусора полно.

— Это тоже мусор?

— И это мусор. Ты лучше посмотри, какая погода ждет нас в ближайшие дни.

Девочка переключила смартфон, ответила:

— Температура от десяти до пятнадцати градусов днем, в среду восемнадцать, ночью от трех до восьми. Дождей не показывает, есть дни облачные, есть солнечные, давление разное, но я в нем не понимаю.

— Ясно. С поправкой на ошибку метеорологов нас ждет хорошая, теплая погода.

— Это днем!

— А ночью в номере тепло.

— А тут, пап, аттракционы есть?

Игнатьев посмотрел на дочь:

— Даш. Я же вместе с тобой приехал. Узнаю — скажу, думаю, есть.

— А кинотеатр?

— Это есть точно.

— А мультики показывают?

— Узнаем, все узнаем. Иди к маме.

— Вообще-то она за тобой меня послала, обедать пора.

— Так сразу бы и сказала.

Игнатьев с дочерью прошел к номеру 37.

В коридоре увидели рыжую кошку.

— Ой! — вскрикнула Даша. — Кошечка!

Она позвала ее, но та убежала, видно, не все отдыхающие относились к ней ласково. А может, дикой была.

— Почему она убежала, пап?

— Наверное, у нее котята, к ним и убежала.

— А как бы посмотреть?

— Думаю, не получится, хотя кто-нибудь из работников может знать. Зачем тебе эта кошка?

— Я хочу ее котят посмотреть.

— Я сказал, может быть, а это совершенно не значит, что котята есть.

— Какой ты скучный, пап!

— Да? А по-моему, это ты слишком рано начала взрослеть.

— Мы — другое поколение.

— И кто это говорит? Девочка шести лет?

— А ты себя помнишь в шесть лет?

— Смутно.

— Жаль, сравнили бы.

Вошли в номер.

Софья Марковна, женщина двадцати пяти лет, распорядилась:

— А ну, марш мыть руки.

Игнатьев воскликнул:

— Черт, зажигалку на балконе оставил, я сейчас.

Он вышел в коридор и увидел мужчину. Тот почему-то вздрогнул. Это насторожило. Мужчина, придя в себя, улыбнулся Игнатьеву:

— Вы новенький?

— Да, сегодня приехали.