Маханакхон - Александр В. Великанов

Но чем бы Грищ ни занимался, он постоянно думал о ней. В четные дни то и дело смотрел на часы – скорее бы наступило завтра. Едва не стал ходить каждый день, но огромным усилием сдержался – нужно сохранить достоинство. Слышал, что бабы не любят, когда к ним липнешь.

В бургерную он приходил в районе четырех часов дня. Вставал поздно, так что это было для него время обеда. Почти каждый раз Хайди была там. С их третьей встречи он осмелился посмотреть ей в глаза. Каждый раз мило беседовали, но недолго, пока Грищ мог сдерживать смущение. Потом он краснел и впадал в ступор, а она, словно не замечая, мило прощалась.

С третьего дня он перестал брать еду навынос, и они обедали вместе, за одним столом. Когда он смотрел, как она ела, его бросало в жар. Так энергично, уверенно, жадно, властно впивалась в мясо, а потом капельки текли по губам…

Оказалось, Хайди работает сисадмином в представительстве немецкой автомобильной компании. Она поражалась, насколько Грищ владеет технологиями, а у самой уровень был слабенький, базовый.

И вот в их пятую встречу они пошли гулять. Было пять вечера, солнце уже не так шпарило, они шли по парку, а Грищ рассказывал про здание, где снимает квартиру. Как то стоит полупустое после пожара, так что комнаты в нем сдаются за копейки, описывал безлюдное крыло, с черными разводами на стенах.

– Wow, – воскликнула она, – как круто! Пойдем покажешь. Займемся урбексом!

Грищ покраснел. Не знал он, что такое урбекс, но звучало похоже на что-то такое…

Когда Хайди зашла в уборную, он посмотрел в телефоне. Нет, ничего такого. Урбексом, urban exploration [исследование города. – англ.], в развитых странах называют лазание по заброшкам. Эх, печалька…

Он повел ее в ту часть здания, которая горела сильнее всего, показывал черные разводы и трещины, а она восхищалась: «Вот это атмосфера!»

– Тебе в Россию надо, – усмехнулся Грищ. – Там полстраны в таком состоянии.

– Покажешь мне свою комнату? – неожиданно спросила Хайди.

Снова залило жаром, постоял в ступоре пару секунд – Хайди ничего, привыкла уже.

Открыл дверь, она вошла. Хорошо, вчера приходила уборщица – Грищ еле терпел эту старую тайку, но не выходил до конца работы, чтобы не стырила чего, – так что было относительно чисто.

Тут с рабочего стола раздался звуковой сигнал высшего приоритета, такие Грищ настраивал только для сообщений по важным делам. Блин, на такие лучше сразу ответить.

– Извини, секундочку, – сказал Грищ и бросился за стол, разблокировал компьютер, проверил – опять проклятый Огневский. Ладно, этот подождет.

– Что-то пить хочется, – сказала у него за плечом Хайди. – Есть что-нибудь? Похолоднее и покрепче.

Грищ побежал к холодильнику, у него было как раз то что надо.

На пляжных вечеринках в Таиланде популярен местный напиток Psy – «винный кулер», проще говоря, смесь газировки, дешевого вина и сахара. Грищ к нему тоже пристрастился, но решил усовершенствовать, стал крепить белым ромом. Получалось как раз – «холодно и крепко». Теперь у него в холодильнике был целый запас.

Хайди изобретение оценила. Они сидели на диване, весело и непринужденно болтали, незаметно ушли две первые бутылочки. И все бы хорошо, но к сердцу Грища уже подбирался страх.

Он знал по фильмам, что, скорее всего, будет дальше. Блин, у него и презервативов-то нет! Да и вообще – как это в реальной жизни делается? С чего начать, как решиться? Он почувствовал, что вот-вот опять впадет в проклятый ступор.

– О, ты на Филиппины едешь? – спросила Хайди, выведя его из оцепенения.

Как? Откуда она узнала?

Он увидел, что оба монитора все еще включены и разблокированы, и на одном из них открыт клиент электронной почты, а в нем – сообщение с подтверждением бронирования, Бангкок – Манила.

Вот это да, Грищ всегда фанатично осторожен, блокирует рабочий стол, отходя даже на секунду, а тут… Ну елки, раньше у него таких гостей не было. Да и хрен, хрен с ним со всем, теперь он впервые за сколько угодно лет не одинок!..

– Ну да, – сказал он, – на следующих выходных.

– Любишь путешествовать? – спросила Хайди.

– Да, очень, – неожиданно для себя соврал Грищ.

– И я тоже! Всегда на Филиппины мечтала попасть. Давай поедем вместе?

Ездить куда-то Грищ терпеть не мог, а в аэропортах его душили тоска и страх. Но глядя на то, как играют цветные отблески монитора на ее белой щеке, не удержался и сказал:

– Да, отлично!

Но дисплеи он все-таки погасил. На двух экранах много чего было открыто, не только насчет перелета. Много такого, что посторонним видеть нельзя. Ну ладно, Хайди не такая, да и не разбирается она, не ее уровень.

Заканчивая третью бутылку, Хайди зарумянилась, засверкала умными зелеными глазами.

– Е-еще? – запнувшись, спросил Грищ.

Она приподняла густую бровь и чуть опустила нижнюю губу. Это Грища и доконало.

Он застыл, глядя мимо нее, наискосок, в пол. Проклятый ступор – всегда приходит в самый ответственный момент и все портит!

Он страшно боялся и стыдился всего этого, а больше всего боялся и стыдился того, что боится и стыдится.

Хайди расстроенно вздохнула и встала, пошла к двери.

– Ладно… – сказала она, выходя в обгоревший коридор. – У нас еще все Филиппины впереди.

Почти два часа Грищ сидел перед мониторами и тихо плакал. От стыда, от досады на неудачу и одновременно от благодарности к Хайди, от ее снисхождения. «Все Филиппины впереди…»

У него будет новый шанс, и тогда ему, может быть, наконец повезет.

Пиликнул динамик – пришло сообщение.

Только, только не от Хайди! Только не страшное «Больше не надо видеться».

Тьфу ты, нет… Дюша опять, со своей чепухой про Шестова.

Материал для него был готов еще с полудня, но Грищ совсем забыл о задании Огневского, вообще обо всем. Пальцы слушались плохо, но он отбил сообщение Огневскому. Получи и отстань уже.