В Буэнос-Айресе - Александр Афанасьев

…

— Это здесь ты и живешь? — спросил Слон, с интересом оглядывая мою квартиру в спальнике

— Ага. Добро пожаловать. Ночь тут переночуем, утром поедем обратно.

Слон скептически провел пальцем по столу. Понятно, что пыль — квартира года три как стояла…

— И стоило ли уезжать?

Понятное дело. Квартиры тут, в спальнике — можно закрыть глаза и представить что ты где-нибудь в Черемушках. И супермаркет у дома — такой же, как там «Пятерочка» или «Магнит».

— Стоило… Можешь пыль вытереть, пока я в магазин сбегаю.

…

Водки не было — здесь есть бразильская кашаса, тростниковая водка, но я решил не рисковать. Взял фраппы — итальянской виноградной водки. Нельзя, но как-то полное скотство — товарища принимать и не выпить…

..

— Ну, — сказал Слон, поднимая бокал, — чтоб Кремль стоял и деньги были!

— Не так, — покачал головой я — чтобы у нас все было и нам ничего за это не было.

— Можно и за это.

Выпили. Закусили. Слон крякнул.

— Садовник, а? Вот с..а. Мы же его… из Киева вытаскивали. Альфа жизнью рисковала. Если бы не мы, его бы на Крещатике вздернули. Вот с..а. Почему так, а? — Слон посмотрел на меня — Вот почему, мы человека обхаживаем, обхаживаем, а как дело до постели, так он — к американцам. Как так?

— Американцы решают, какие деньги законные, какие — нет, в этом мире. Разница весовых категорий. Но ты не переживай. Америка накроется скоро. Погуляем перед смертью.

— Накроется? Это с чего?

— А ты не видишь? Ничего не напоминает? Как Союз в восьмидесятые. Или, наверное, как Российская Империя перед девятьсот семнадцатым. Охреневшие журналисты. Расколотая власть. Общество, в котором свои хуже любого врага. Это конец, Слон. Может раньше, можно позже — но конец. А потом и нам — конец.

— А нам-то с чего — конец?

— А с того. Е…нется США — и здравствуй, новый мир. Нефть по пятьдесят раем покажется — а тридцать или того круче, по двадцать — не хочешь?

— Китай же…

— У Китая главный покупатель — те же США. Без США — и Китай никому нахрен не сдался. Но главное не это. Главное то, что мы разосрались со всеми в Восточной Европе. Буквально со всеми. Если так подумать, знаешь что? Если бы Украина вступила в НАТО, это было бы выгодно для нас. Потому что НАТО и ЕС — это те путы, которыми спутывают излишне ретивых. Если ты в НАТО и в ЕС — ты уже не можешь позволить себе майданить. Как ты думаешь, сильно Янукович отличался от того же… скажем Орбана?

…

— Ни хрена нет отличий. А почему тогда не майданят, почему Сорос не дает денег на венгерский майдан? А потому что это Европа. И там не принято майданить. Вот просто не принято и всё. Как не принято и долбать Градами по собственным городам. И базлать «Слава Украине!» и язык запрещать. Там просто садятся и договариваются.

— Ты, главное, это в посольстве не повторяй.

— Не повторю.

Налили еще по одной.

— А потом, когда не будет США, — продолжил мысль я, — те, кто вел себя прилично, перестанут так делать. Война, Слоняра, начинается чаще всего из-за страха, а не из-за ненависти. Восточная Европа ненавидит нас. Пока они ведут себя прилично, так как состоят в НАТО и рассчитывают на помощь США в случае чего. Но как только США не будет, они поймут, что в случае чего рассчитывать придется только на самих себя. На самих себя и на атомную бомбу. На Украине есть атомные реакторы, добыча урана и производство межконтинентальных баллистических ракет. Как думаешь, как быстро все это соединится воедино?

Налили еще по одной.

— И что делать? — спросил Слон.

— Валить.

— Сюда?

— Ага. Тут точно — войны не будет.

Слон еще долил себе, выпил. Потом покачал головой.

— Не-а.

— Не согласен?

— Нет.

— И с чем же ты не согласен? С тем, что войны тут не будет?

— С этим то согласен. А вот валить… Свинство это. Свинство.

— Согласен. Тогда пусть валят к нам.

— Это ты о чем?

— Да о том. Как валят сюда? Просто приезжают. Обучение тут бесплатное — два года пребывания на легальной основе — и готов паспорт. Просто государство Аргентина заинтересовано в приезжих. А мы — почему нет?

Слон завис.

— Как тут загранпаспорт делают? Сфоткался, загрузил в интернет, через полчаса получаешь загран. Можно прямо в аэропорту перед вылетом. Почему у нас не так? Почему у нас надо собрать х…ву кучу справок и обойти десяток чиновников?

— Ну ты не скажи. После Донбасса сильно упростили.

— Сильно. А надо вообще отменить.

— Чего?

— Да всё! Все эти курсы языка долбанные… ну скажи, нахрена они?!

— Ну, чтобы язык знали, — неуверенно сказал Слон

— Да ни хрена! Если человек куда-то переселяется, поверь, он первым делом в лепешку разобьется, но выучит язык. Чтобы работать, чтобы быть конкурентоспособным, чтобы общаться. И он сделает это не ради справки, а ради себя самого. Тут все, например испанский учат — не из-под палки, а потому что он нужен. На хрена все эти временные виды на жительство… дева Мария, зачем? Кто и что проверяет? А?

— Ты предлагаешь кого попало в страну напускать?

— Ага. Я жил в стране, в которой пускают, кого попало. Мы сейчас в такой стране. Поверь, никто не умер, и на улице не стреляют.

— Ага, и бардак тут знатный.

— Бардак тут — местная особенность, не более того. Особенность, местный колорит. Поверь, он не из-за приезжих. Наоборот, приезжие тут во благо. Кристина Киршнер, бывший президент Аргентины — происходит от поволжских немцев. Наверное, не просто так она стала президентом Аргентины… ладно. Тут полно людей, которые готовы были бы переселиться в такую страну как Россия и работать там. Почему мы не даем им этого сделать? Почему у нас процедуры иммиграции — одни из самых сложных в мире? Ты знаешь, чего мы добьемся? Если брать Балто-черноморскую ось с Польшей во главе, то там мы разосрались со всеми. Если они объединятся, то если не сто, то миллионов восемьдесят точно наберут и даже без Беларуси. Если же к ним присоединиться Турция, то это еще семьдесят, то есть они как минимум будут не уступать нам вы мобилизационном ресурсе. Атомную бомбу для них создать — вообще не проблема, как и средства доставки. И вот мы оказываемся перед как минимум равным по силе противником — если не