Тебе конец, хапуга! - Кирилл Казанцев

Дом в агроусадьбе был исполнен в народном духе; даже кладовка имелась, которую киношники использовали как склад. Андрей пошарил рукой над притолокой и нащупал ключ, снял навесной замок. Зажав в руках фонарик, Ларин посветил на полки, отведенные для пиротехники.

В деревянном ящике поблескивали лаком бутафорские гранаты, на гвоздиках аккуратно были развешаны немецкие «шмайсеры» и советские «ППШ». Гильзы холостых патронов таинственно поблескивали в картонных коробках…

Командир группы захвата короткой перебежкой от кустов преодолел последний участок открытой местности, отделявшей его от забора. Капитан заглянул в щель между досок ограды. Во дворе недалеко от навеса стоял дорогущий мощный мотоцикл. Никель серебрился в лунном свете.

– Здесь засел, гад, – прошептал сам себе капитан и, подняв руку, дал знак бойцам.

Еще пятеро теней метнулись во мраке, и группа оказалась возле своего командира.

– Не спят еще, – практически беззвучно говорил капитан, но бойцы были обучены понимать каждое движение его губ, каждый жест.

Со стороны дома из-под навеса с дровами доносились странные звуки. Хриплое мужское дыхание и женское постанывание.

– Трахаются, что ли, товарищ капитан? Ни хрена не видно, темень там.

– Может, и трахаются. Пошли. Заходим с двух сторон.

Боец группы захвата не ошибся. Под навесом для дров именно этим и занимались. Бородатый осветитель, усадив на поленья артистку областного театра, пьяновато раскачивался и шумно дышал. Женщина постанывала. Занимались любовью буднично, при этом обменивались планами на будущее.

– А я знаю, что ты завтра мне скажешь, – говорил мужчина.

– А вот и не знаешь, – пьяно отвечала молодая женщина.

– Ты мне скажешь, что была пьяной и ничего не помнишь.

– А вот и не угадал.

– Все вы так наутро говорите.

– Ну, так что же я тебе скажу? Угадай с трех раз. Угадаешь – и завтра поразвлечемся снова.

– Ну, во-первых… – сделать очередное предположение осветитель не успел, кто-то тронул его за плечо.

– Что за сука сюда лезет? Не видишь – занято. Пшел на х..!

Осветитель даже не посчитал нужным остановиться в своих движениях и попытался несильно лягнуть надоедалу. Но тот и не подумал последовать совету. Пальцы сильнее сжали плечо, женщина взвизгнула, осветитель обернулся и от удивления раскрыл рот. Перед ним стоял здоровенный мужик в черном трико и в маске с прорезью для глаз и рта, на плече болтался автомат.

– Какого хера? – опомнился осветитель, подозревая, что его разыгрывает кто-то из коллег.

Артистка жалась к бревенчатой стене и обтягивала на коленях подол пышной юбки.

– Тихо, работает полиция, – проговорил боец спецназа. – Где хозяин транспортного средства? – Он указал большим пальцем через плечо на поблескивающий в лунном свете мотоцикл.

– Здесь, в доме, – растерянно проговорил осветитель, – спит, наверное. А что он натворил?

Спецназовец конкретику вопроса проигнорировал.

– Где окно его комнаты?

Осветитель уже справился с испугом и даже застегнул ширинку, понимая, что продолжить развлечение с артисткой вряд ли получится.

– Пошли покажу. – Он проследовал со спецназовцем до угла избы и, осторожно выглянув, указал рукой. – Вон то крайнее, приоткрытое.

– К бабе вернись. Смотри, чтоб не визжала. И не высовывайтесь – опасно, стрельба может случиться.

Осветитель так и не понял, почему это вдруг спецназ решил посреди ночи брать линейного продюсера. Единственное объяснение, которое пришло ему в голову, – проворовался. Но зачем тогда автоматы, маскарад с масками? Приехали бы днем и спокойно повинтили бы.

– Чего они там? – боязливо спросила артистка.

– Хрен их знает, этих ментов. На продюсера заточились. Нормальный же вроде мужик… – Он присел рядом с подругой на поленья и прижал ее к себе. – Сиди тихо, просили не высовываться.

Командир группы и пятеро спецназовцев гуськом на корточках пробирались вдоль стены. Оказавшись прямо под окном, капитан жестами показал бойцам: мол, двое к выходу из дому, остальные – здесь. После чего, осторожно приподнявшись, заглянул в темное окно. Тут же насторожили плотно сдвинутые занавески. За ними его мог ожидать направленный прямо в лоб ствол оружия. Капитан осторожно оттопыренным указательным пальцем качнул занавеску.

Кровать с резными деревянными спинками стояла прямо под окном. На ней, укрывшись одеялом с головой, спал человек. Губы в прорези маски растянулись в улыбке. Наконец-то повезло. Можно будет взять без стрельбы и погонь.

Спецназовец, стоявший за спиной командира, понял ситуацию и действовал в штатном режиме – ствол его автомата был направлен на то место, где под одеялом угадывалась голова. Капитан резко выкрикнул:

– Не двигаться! Руки! – и сдернул одеяло, после чего тут же коротко выматерился.

На кровати лежала наспех сооруженная из подушек и шмоток «кукла». Сам же постоялец в комнате отсутствовал. И в этот самый момент что-то упало с крыши в траву. Капитан инстинктивно обернулся, и тут взорвалось. Яркая вспышка пламени веером разлетелась в воздухе. Капитан даже зафиксировал взглядом в огне разлетающиеся черные осколки. Облако дыма медленно поднималось к небу.

Командир группы захвата замер в испуге. Несомненно, взорвалась граната. Он прислушивался к собственному телу.

«Неужели не зацепило? В сорочке родился», – подумал он.

К его удивлению, цел остался и боец рядом с ним.

В воздухе мелькнула тень – Ларин в кожаной куртке и в мотоциклетном шлеме с опущенным забралом спрыгнул с крыши, сжимая в руке «шмайсер». От мотоцикла его отделяло метров десять. Он рассчитывал вскочить в седло и умчаться быстрее ветра. Но Андрей немного просчитался.

Из-за угла избы вышел спецназовец с автоматом и коротко приказал:

– Бросай оружие! Мордой в землю!

Ларин сделал вид, что бросает «шмайсер» на землю, но при этом ремень остался в его пальцах. Взмах рукой – и автомат ударил спецназовца по рукам. Десантный «АКМ» без приклада полетел в траву. А вот второй удар не получился. Андрей рассчитывал нанести его в голову, однако противник перехватил «шмайсер» и рванул его на себя.

Ларин не удержался на ногах. Спецназовец попытался ударить его ногой, за что тут же поплатился. Перекатившись, Андрей схватил его за берц, вывернул ботинок, и противник рухнул в траву. Полыхнула автоматная очередь – капитан стрелял поверх голов. Тут же отчаянно завизжала артистка.

Ларин вскочил на ноги и, отстреливаясь короткими очередями, пригибаясь, стал отступать к мотоциклу, прикидывая свои шансы. Пока получалось неплохо. Скорее всего, приказ был брать его живьем. И по возможности не ранить, иначе бы наверняка стреляли не в воздух, а по ногам.