Тебе конец, хапуга! - Кирилл Казанцев

«Значит, не все так плохо. Значит, не уверены, кто я такой на самом деле», – Андрей дал еще одну очередь и ногой опустил рычаг запуска двигателя.

Мощный мотор завелся с первого раза. Продолжая стрелять, Ларин включил скорость, и мотоцикл сорвался с места.

– Стой, мля!

– По колесам стреляй!

На влажной земле мотоцикл никак не хотел набирать скорость – клочья дерна летели из-под колеса, да и разогнаться особо не было где: изба, забор, навес, кострище… Лавируя между строениями, Андрей пытался пробиться к воротам. Внезапно у него на пути возник боец спецназа. Ларин лишь успел принять чуть вправо и на ходу ударил того ногой в живот. Автоматная очередь ушла в небо. Но впереди возникло новое препятствие – мужик в черном замахивался длинной жердью, намереваясь сбить Андрея с седла. Пришлось направить мотоцикл прямо на него. К счастью для спецназовца, тот успел вовремя отбросить жердь и отскочить в сторону. Вслед Ларину полетел обломок кирпича. Но шлем из графитового стекловолокна удар выдержал, даже не треснул.

Ворота были закрыты, однако Андрей не сбавил скорость. Колесо ударило в калитку, сорвав ее с петель, и мотоцикл, с точностью до сантиметра вписавшись в проем, вырвался на волю.

Обитатели агроусадьбы встревоженно выглядывали в окна, выбегали на улицу, загорался свет. Но все, что они увидели – это бойцов спецназа, выбегающих через калитку.

– Что случилось? Кто стрелял? Какие такие шутки?

Вопросы в первую очередь были обращены к осветителю и его подружке, потому как они стояли посреди двора и было понятно, что видели больше, чем остальные.

– А хрен его знает, – авторитетно заявил технический работник кинематографа и пригладил всклокоченную бороду. – Зачем-то им наш линейный продюсер понадобился.

Андрей, петляя, гнал мотоцикл. Дорога была то твердой, как камень, то рассыпалась мелким песком, и тогда транспортное средство заносило. Сзади слышалась беспорядочная стрельба; правда, пока стреляли поверх головы, для острастки.

Водитель микроавтобуса уже разворачивал машину поперек дороги, пытаясь перекрыть Ларину путь к отступлению. Он выглядывал в открытое окно, дергал свой автобус то вперед, то назад.

По обе стороны от проселка росла высокая, чуть ли не в рост человека трава. Пришлось рисковать. Андрей врезался в нее. Стебли хлестали по рукам, норовили содрать с плеча «шмайсер», а с головы шлем. Справа промелькнули зажженные фары микроавтобуса. Ларин, проносясь мимо него, даже чиркнул локтем о капот.

«Кажется, удалось, – подумал он, вглядываясь в растянувшуюся вдоль реки асфальтовую полосу шоссе. – Вот только жаль, что так получилось. Теперь прощай карьера продюсера. А Дугину придется подыскивать другого человека для задания. Я-то уже засветился».

Водитель микроавтобуса, виляя задним ходом, вел машину к агроусадьбе. Запыхавшийся командир и бойцы запрыгнули в салон.

– За ним. Жми! Только дистанцию держи, у него гранаты и автомат.

– Понял уже.

– Даже уши заложило. – Капитан хлопал себя растопыренными ладонями по голове.

Подпрыгивая на ухабах, микроавтобус разгонялся. Перед асфальтом вспыхнул красным стоп-сигнал мотоцикла, и послышалось нарастающее урчание мотора. Капитан уже кричал в рацию, чтобы срочно перекрывали дорогу на подъезде к городу, и передавал информацию о мотоциклисте и его приметы, хотя понятно было, что вряд ли в этот поздний час на дороге появится еще одна подобная машина с отчаянным наездником.

– Обхитрил, гад. Словно чувствовал, что мы нагрянем, – эмоционально высказывал мысли вслух командир группы захвата.

– Значит, есть грех за душой, – поддержал его водитель.

– Все совпадает, товарищ капитан, – поделился соображениями боец, которого Ларин первым уложил на землю. – Пулемет был немецкий? Немецкий. А у него «шмайсер».

– Совпадает, – согласился капитан.

Ларин не особо разгонял мотоцикл – понимал, что в ближайшей перспективе на шоссе его должна ждать засада, тот же самый полицейский «еж». Только теперь его раскатают в две линии, перекрыв не только асфальт, но и обочины. А вот свернуть пока было некуда. Насыпь высокая, внизу заболоченная пойма речушки.

И тут впереди вспыхнули фары машины. Сперва Андрею показалось, что это обычный поздний автолюбитель. Но через несколько секунд в ночи заполыхали мигалки, взвыла сирена. За первой машиной показалась и вторая. Они стремительно приближались, заняв обе полосы движения.

– Вот же черт. Опять не везет.

Ларин чуть сбавил скорость. Притормозили и правоохранители, подозревая – беглец понял, что шансы его равны нулю, а потому решил сдаться.

Когда до полицейских машин оставалось не более пятидесяти метров, а фары микроавтобуса светили прямо в спину, Андрей резко затормозил, мотоцикл развернуло на месте. В машины с мигалками полетела бутафорская граната. Полыхнула вспышка. Дым, подсвеченный пульсирующими красным и синим светом, клубами пополз над асфальтом. Двигатель взревел, переднее колесо приподнялось над асфальтом. Ларин летел навстречу микроавтобусу, прямо лоб в лоб. Иногда такая тактика приносила успех. Не у всех водителей, даже служащих спецназа, нервы сделаны из железа.

Раздался визг тормозов. Микроавтобус развернуло поперек дороги. Андрей, резко наклонив мотоцикл, ушел в сторону. Колеса захрустели гравием обочины. Ларину еле удалось удержаться возле самой бровки. Сзади раздался взрыв. Местность осветило, словно при вспышке молнии. А затем все вновь погрузилось в темноту, разрываемую лишь светом фар. Очередной раунд погони Андрею удалось выиграть. Он изменил направление – уходил в ту сторону, где его пока еще не поджидали. Но теперь вместо одной машины его уже преследовали три. И он не сомневался – вскоре дорогу перекроют и с этой стороны, а потому пристально высматривал пути ухода от погони.

За спиной грохотнула автоматная очередь. Стрелок был неплохим, хоть и промазал. Но пули, чиркнув возле заднего колеса по асфальту, ушли в темноту рикошетом.

«Следующий раз могут и попасть. Гранатами их уже вряд ли остановишь. Поняли, что это обычные взрывпакеты, разве что дыма от них побольше, – Андрей, продолжая вести мотоцикл одной рукой, дал наугад несколько очередей. – А ведь стоило бы получше изучить местность возле агроусадьбы, – с досадой подумал он. – Наверняка узнал бы что-нибудь полезное».

И тут с левой стороны Ларин заметил переброшенный через речушку хлипкий мостик. Даже не мостик, а кто-то просто завалил стоявшее на берегу дерево и, как сумел, стесал его сверху. Вдоль ствола виднелась неровная линия поручней, сооруженная из тонких жердей.

– Раз есть мостик, значит, к нему есть и подход. Где пройдет человек, там пройдет и мотоцикл.

Рискуя с ходу угодить в трясину, Андрей затормозил и покатился с высокого откоса. Пару раз мотоцикл подбросило так, что он чуть не перевернулся через переднее колесо. Впереди в свете фары зеленело, казалось, непроходимое море тростника.