Бой в ливийской пустыне - Александр Тамоников

Седов улыбнулся:

– Ну с вашим вторым помощником все понятно, на то он и помощник, чтобы помогать, но чем нам может быть полезен подполковник Крылов?

Анатолий посмотрел на товарища:

– Ты что-то имеешь против меня?

– Ну что ты, Толя. Я всего лишь спросил, чем ты можешь быть полезен отряду на этапе подготовки боевого выхода?

Ответил Белоногов:

– Крылов займется вооружением, спецсредствами, оборудованием, средствами связи, всем, что будет решено взять с собой в Ливию. Согласованием порядка и времени вылета отряда. Подготовка операции не займет много времени. Уверен, что переброску в Африку Совет решит провести уже завтра. Суд над Владимировым повстанцы постараются провести быстро, мы должны опередить их. И Крылов будет весьма кстати. Чтобы ты мог сосредоточиться исключительно на подготовке подчиненного личного состава.

– Понял, товарищ генерал!

Белоногов поднялся.

Седов подал команду:

– Товарищи офицеры!

Бойцы отряда поднялись, приняв положение «смирно!».

– Товарищи офицеры, – ответил генерал и кивнув Трепанову: – Выезжаем, Александр Владимирович, – вместе с помощником вышел из штабного отсека. Вскоре его «Мерседес» покинул территорию секретной загородной базы.

Проводив генерала, командование принял Седов.

– Юра! – обратился он к Коновалову. – Давай собери личный состав, обозначь им суть предстоящей операции, не вдаваясь в подробности, и займись всем тем, что может потребоваться нам в Ливии и Афганистане. Впрочем, пока по Ливии проведи расчет. Главное – вооружение и спецсредства. Судя по всему, тюрьму, где содержится Владимиров, придется брать штурмом. Грачеву прикажи определиться со связью. И проверить все имеющиеся у нас станции. А я тут вместе с Крыловым и Бровиным посмотрю документы. Да, обед назначь на четырнадцать ноль-ноль. После обеда и до прибытия Белоногова продолжение подготовки, всем пройти медосмотр. Больных в отряде быть не должно.

– Понял.

Коновалов направился к ожидавшим внизу бойцам антитеррористического секретного подразделения специального назначения.

Крылов подошел к Седову:

– Не ожидал от тебя такой подлянки, Валера.

– О чем ты, Толик?

– С этого момента, я тебе не Толик, а товарищ подполковник. Какие будут указания, товарищ майор?

– Во-первых, товарищ подполковник, прекратить заниматься ерундой. На хрена тебе торчать тут, а потом мотаться по складам, аэродромам, штабам, если это мог сделать и Бровин. Ведь так, Гена? – Седов повернулся к Бровину.

– Мог бы, конечно, – ответил второй помощник генерала, – но, честно говоря, без особого удовольствия.

– Во! – поднял палец Седов, повернувшись к Крылову. – Слышал? Даже молодой Бровин не хотел бы заниматься вопросами обеспечения. А ты еще обижаешься.

– Я не обижаюсь!

– Тогда мир?

– А войны никто никому не объявлял.

– Значит, мир, давай, Гена, свои бумаги, посмотрим, что там приготовили для нас штабисты.

Крылов отходил быстро и уже через десять минут как ни в чем не бывало обсуждал с Седовым переданную информацию.

Больше всего его удивила справка по Ливии до военного переворота:

– Это же надо?! Вот тебе и Ливия.

– Что такое, Толя?

– Ты только послушай, как жили ливийцы при Каддафи.

Седов откинулся на спинку кресла:

– Ну, давай просвети.

– Так, во времена Каддафи каждому ливийцу выплачивалась дотация в одну тысячу долларов. Пособие по безработице составляло семьсот тридцать баксов. Неплохо, да? Это по нынешнему курсу выходит где-то двадцать две тысячи рублей. На эти бабки можно и не работать. Зарплата медсестры, штука – тридцать тысяч рублей. Если родится ребенок, то родители получают семь тысяч долларов – это маловато. Но вот новобрачным давалось просто так шестьдесят тысяч долларов. Прикинь, Валер, ты женился, и тебе тут же на счет почти два лимона. И это на покупку квартиры. На открытие личного бизнеса выплачивается материальная помощь – двадцать штук баксов. Но главное дальше. Крупные налоги были запрещены. Образование и медицина бесплатные, сеть магазинов для многодетных семей с символическими ценами на продукты питания. У нас бы их ввели. Торгаши тут же все скупили бы и на рынок. А там выставили бы по своей цене. Ни хрена детям не досталось бы. Так, дальше, за продажу просроченных продуктов большие штрафы и арест. Часть аптек с бесплатным отпуском лекарств. Во, слушай, за подделку лекарств – смертная казнь. Прикидываешь, если бы нам такой закон, то и аптек бы не осталось, вернее, аптекарей. Далее, квартплаты не было. Платы за электричество тоже. А вот это хреново.

– Что хреново, Толик?

– Сухой закон. Продажа и употребление спиртных напитков при Каддафи были запрещены. Но зато с машинами лафа. Кредит на покупку автомобиля был беспроцентный. Ты понял, вообще без процентов, при этом пятьдесят процентов стоимости оплачивало государство, а бойцам народного ополчения вообще шестьдесят пять процентов. Хаты тоже шли за полцены. Половину брало на себя государство, запретив риелторов. Понятно, что цены на квартиры не прыгали, как у нас. А вот это жесть.

– Чего там?

– Ты внимательно послушай. Бензин в Ливии стоил дешевле воды, а точнее, четырнадцать центов, это сколько по-нашему, сейчас прикину.

Крылов достал калькулятор, посчитал, воскликнул:

– Ни хрена?! Литр бензина в Ливии стоил, ты только вдумайся, Седой, четыре рубля сорок копеек, если брать курс один к тридцати одному, а если к тридцати, то четыре рубля двадцать копеек. Вот бы нам такие цены?! И что обидно, Ливия-то покрыта в основном бесполезной пустыней. Да, есть там нефть. Но не больше же, чем в России? Так почему у них четыре рубля бензин, а у нас под тридцать?

– У них сколько народа?

– Около шести миллионов. А площадь Ливии один миллион семьсот пятьдесят девять тысяч пятьсот сорок квадратных километров. Сравним с Россией. Население – сто сорок три миллиона человек, территория семнадцать миллионов девяносто восемь тысяч двести сорок шесть километров. Получается, на каждого русского приходится одна десятая квадратного километра, это сколько в гектарах? Сейчас. Так одна десятая – это десять гектаров. А в Ливии? На одного ливийца тридцать гектаров, но в основном песка. Пахотной земли всего один процент. Получается, нормальной земли на каждого ливийца приходится чуть-чуть. А у нас вся земля хорошая, да еще леса сколько, рек?!

Седов прервал товарища:

– Кончай ерундой заниматься. Сколько и чего на кого приходится. Хорошо жили ливийцы. Но теперь все меняется, сами страну разграбили. А ты, Толик, лучше географию изучай.

– А чего география. Ливия граничит с Алжиром, Чадом, Египтом, Нигером, Суданом и Тунисом. Это по суше. В стране господствуют бесплодные плоские равнины с огромной Ливийской пустыней, на западе возвышенные плато, на юге пустыня Идехан-Марзук, на севере Аубари. Говорю же, одна пустыня. Самая высокая точка – Бикку Битти, две тысячи двести шестьдесят семь метров, самая низкая – двадцать четыре метра. Климат на побережье средиземноморский субтропический, на юге – пустынный, тропический, с резкими сезонными и суточными колебаниями температур и низкой влажностью воздуха. Средняя температура июля на севере – двадцать семь – двадцать девять градусов, на юге – тридцать два – тридцать пять градусов. В январе – на севере одиннадцать-двенадцать градусов, на юге – пятнадцать-восемнадцать градусов. В Эль-Азизии была зафиксирована рекордная высокая температура пятьдесят семь целых и восемь десятых градуса. Дожди зимой, летом сухо, в пустынных районах ветры и пыльные бури – гибли и хамсин. Наверное, как в Афгане и Средней Азии «афганцы». Животный мир беден. Млекопитающие больше грызуны, зато много хищников, шакалов, гиен, а также змей, ящериц. Короче, климат что надо.