Бой в ливийской пустыне - Александр Тамоников

Седов вернулся в салон. Офицеры припали к иллюминаторам.

Коновалов поинтересовался:

– И что за дела, командир?

– Людей отведи от иллюминаторов, высунулись, как птенцы из гнезда?!

Коновалов отдал соответствующую команду, Седов же приказал Грачеву:

– Грач! Срочно связь с Центром!

– Есть, командир.

Старший лейтенант открыл чемодан, но набрать номер не успел. Где-то за бортом послышался рокот вертолета, а вскоре из пилотской кабины вышел командир экипажа:

– Ситуация изменилась, майор! На полосу сел вертолет без знаков различия, из него вышел какой-то человек, переговорил со старшим «Хаммера», солдаты уехали, а со стороны аэропорта к нам подают трап.

– Где сейчас человек из вертолета?

– Стоит под дверью.

– Он один вышел из вертолета?

– Да!

– Готовьтесь лететь обратно.

– Отдых черт с ним, но нам необходимо заправиться, чтобы горючки до Москвы хватило. Баки пусты.

– Решим этот вопрос.

К «ТУ-154» был подан трап. По нему поднялся человек из вертолета, стюардесса открыла дверь, в салон вошел довольно молодой человек в гражданском летнем костюме.

– Здравствуйте, господа, – поприветствовал он бойцов спецназа и экипаж на чистом русском языке, – извините за опоздание и как следствие некоторые неудобства при прибытии в Константину. Кто из вас господин Седой?

Командир отряда вышел вперед:

– Седой это я! Кто вы?

Ливиец взглянул на стюардессу. Та ушла в кабину пилотов.

– Я – Хасан Фархуни, помощник и секретарь Мухаммада Аль Дина.

– Очень приятно. Здравствуйте.

– Вы еще раз извините меня. Нам пришлось делать вынужденную посадку, оттого и прибыли сюда с опозданием.

– Я могу узнать причину вынужденной посадки?

– Сбои в работе навигационной системы, так доложил мне командир вертолета. Борттехник устранил неисправность, но на это потребовалось время.

– Нас будет проверять таможня?

Фархуни улыбнулся:

– Нет! Вас здесь не будет проверять никто. Господин Аль Дин решил все вопросы по линии Переходного национального Совета, являющегося в настоящее время правительством страны. Вы представлены как дипломатические сотрудники одной из стран Европы. Честно говоря, даже я не знаю, какой именно.

– Твой хозяин действительно влиятельная фигура, – перешел на «ты» Седов.

Фархуни не обратил на это внимания.

– Ну, скажем, не хозяин, рабов у нас нет, а полевой командир, так будет вернее. И в этом качестве да, он действительно пользуется и авторитетом, и влиянием. Как среди своих людей, так и повстанцев.

– Почему Аль Дин пошел против законного правительства?

– Господин Седой! Вам должны были разъяснить ситуацию с положением Аль Дина в Ливии.

– Ты можешь не отвечать на вопрос.

– Ну, почему же? Господин Аль Дин открыто не контактировал с Муаммаром Каддафи, но поддерживал с ним неплохие отношения. И в начале гражданской войны готов был поддержать лидера Джамахирии, но… кое-где, – он улыбнулся, – посчитали, что Аль Дину следует воздержаться от этого, а затем, когда повстанцам оказали поддержку страны НАТО, мой командир получил приказ встать на сторону мятежников.

Седов внимательно посмотрел на Фархуни:

– А ты неплохо, для помощника и секретаря, осведомлен о делах своего шефа.

– Командира, господин Седов, у нас нет ни боссов, ни шефов.

– Ну, хорошо, командира.

– Так на то я и помощник.

– А кое-где это где?

Фархуни вновь хитро улыбнулся:

– Далеко, господин Седов.

– Ладно! Ты позаботился, чтобы «ТУ-154» заправили и он мог как можно быстрее вылететь в Москву?

– Конечно!

Фархуни посмотрел на часы:

– Вылет российского самолета назначен на четырнадцать ноль-ноль московского времени.

– Через три часа?

– Да.

– Слушай, а где это ты наловчился так хорошо говорить по-русски, Хасан?

– В прекрасном городе Санкт-Петербурге.

– Учился там?

– Да. Но давайте перейдем на борт «Ми-8». Вас ждут в Ливии.

Седов крикнул в салон:

– Внимание всем! Выход на бетонку, посадка в «вертушку». Вперед!

Из кабины пилотов вышел командир экипажа самолета:

– Вы уходите, наши действия?

Седов кивнул на ливийца:

– Вот, наш друг обещал, что вас обеспечат всем необходимым и на четырнадцать ноль-ноль по Москве назначен вылет самолета в Россию.

– Значит, я могу связываться со службами аэропорта?

Ответил Фархуни:

– Конечно, но после того, как улетит вертолет.

Командир экипажа «ТУ-154» кивнул:

– Так, значит, так!

– Счастливого вам возвращения на родину.

– И вам, майор, удачи.

Пожав руку командиру экипажа, майор Седов и Фархуни покинули борт.

В 12.30 местного времени «Ми-8» оторвался от бетонки и взмыл в воздух, набирая скорость и высоту, взяв курс на юго-восток. В 14.40 он благополучно приземлился на площадке у большой усадьбы, огороженной со всех сторон высоким трехметровым забором. Седов и Фархуни спустились на землю. Валерий спросил:

– Это и есть база Мухаммада Аль Дина?

– Усадьба.

– Не бедная усадьба.

– Так сам командир далеко не бедный человек, а вот, кстати, и его машина.

Из-за угла каменного забора появилась последней модели «БМВ».

– Почему он без охраны? – поинтересовался Седов.

Фархуни усмехнулся:

– Здесь Аль Дину бояться некого.

– Понятно, а где техника для отряда?

– Подойдет!

«БМВ» остановилась напротив вертолета.

Из машины, открыв переднюю дверку, вышел коренастый, крепкий мужчина лет пятидесяти:

– Господин Седой?

– А вы Мухаммад Аль Дин?

– Разве помощник не представил меня?

– А разве Хасан должен был еще кого доставить к вам?

Аль Дин рассмеялся:

– Узнаю русских. Юмор при них в любой ситуации.

Полевой командир, агент СВР, как и его помощник, говорил по-русски совершенно без акцента.