Предательская западня - Валерий Рощин

Звали этого господина Лиор Хайек. "Контора" в Москве безуспешно пыталась пробить по своим каналам хотя бы толику сведений о данном сотруднике американской разведки, но… тщетно. И все что на сегодняшний день имела в своем распоряжении группа – это несколько ценных признаний ныне покойного Казимира Шадковски…

Внезапно Оська замедлил шаг. Фривольное поведение шедших впереди парней ему явно не нравилось, а в эту минуту троица отчего-то остановилась. Что-то привлекло внимание парижан – они отошли вправо – к небольшому газону, устроенному вдоль цоколя длинного здания.

Подойдя чуть ближе, Ирина с Сашкой увидели спящих на газоне бездомных людей. Или, выражаюсь по-русски – бомжей. Днем этот контингент растворялся в немыслимой толпе, а поздними вечерами устраивался на ночлег под лестницами, в подземных переходах, на бульварных лавочках или на молодой травке многочисленных зеленых газонов.

Кажется, теперь хулиганистые юнцы решили поизмываться над несчастными: подходя к спящим людям, что-то рисовали на одежде распыляющейся краской или попросту пинали их, сопровождая каждое действие идиотским смехом.

– Вот уроды! – возмутился Осишвили.

– Не встревай, – осадила его Арбатова, – нам нельзя привлекать к себе внимания.

Молодой мужчина вздохнул и продолжал наблюдать за разгулом малолетних подонков…

Бомжей на узком газоне устроилось немного – человек пять-шесть. Большинство из них проснулись, но отпора молодчикам не давали – побаивались, и лишь вяло бормотали в ответ на бесчинства.

И вдруг обстановка на краю тротуара резко переменилась.

Юнцы добрались до последнего, завернувшегося в клетчатый плед человека – один "художник" разукрашивал его "постельную принадлежность"; другой, пританцовывая, отвешивал пинки, третий подзадоривал товарищей и громко ржал…

Внезапно задиристый "танцор" отлетел на несколько метров, "художник" рухнул, словно подкошенный на газон, а третий, попятился назад и растянулся, запнувшись о бордюрный камень.

Бомж мигом оказался на ногах и следующим ударом заставил взвыть ближайшего парня.

– Арчи, – расплылся в улыбке Оська, наблюдая за поспешным бегством уличных "героев". – Ира, наш Арчи заделался фэ-французским нищим!

– Черт, – прошипела девушка, – потасовок нам только не хватало!…

Парочка прошла мимо копошившихся на траве людей, сделав вид, будто не знает Дорохова. Бездомные ворчали и снова устраивались спать, не особо обращая внимание на редких прохожих…

Артур нагнал их спустя пару минут.

– Неплохо ты их пэ-проучил, – хлопнул по плечу друга Осишвили.

– Неплохо выбрана позиция для наблюдения, а вот за несдержанность – извини – похвалить не могу! Тоже мне бомж с навыками бойца-спецназовца, – сердито высказала Ирина, но сразу же сменила тон, взяла Артура под руку и перешла к делу: – Ладно… Рассказывай. Что узнал? Что подсмотрел из своей хитрой засады?

* * *

Обязанности распределили так: завернувшись в плед, Дорохов продолжает играть роль бездомного; при выезде из ворот особняка первого же автомобиля, он с бутылкой пива в руке вываливается на проезжую часть и "случайно" оказывается сбитым. Слегка, разумеется – без переломов и прочих нежелательных исходов. Сашка с Ириной должны при этом изображать влюбленную парочку и шлепать ножками по тротуару в пределах видимости происшествия – наличие "свидетелей наезда" было обязательным условием, иначе ушлые агенты разведки даже не остановятся – плевать им желтыми соплями на парижских граждан без определенного места жительства. Ну, сбили какого-то ханыгу и черт с ним – пить меньше надо!…

Ну, а после "несчастного случая" троица решит, что делать. И прежде всего, это решение зависело от количества пассажиров в автомобиле.

За время ночной слежки Артуру удалось выяснить немногое: приблизительно с двадцати трех часов деятельность жильцов особняка заметно активизировалась. Створки ворот периодически распахивались, выпуская со двора или же пропуская внутрь легковые машины с тонированными стеклами. Во многих окнах здания, невзирая на плотные шторы или жалюзи, можно было узреть узкие полоски света. Внутри особняка наверняка присутствовала охрана, ведущая постоянное наблюдение с помощью камер и мониторов за периметром и двором. Потому, посовещавшись, друзья постановили, что попасть по машину Дорохову необходимо подальше от висящих над воротами видеокамер – метрах в двухстах.

Кто именно окажется в салоне автомобиля и будет ли он вооружен – пока группу особенно не беспокоило. Просто других вариантов и ниточек, способных привести к господину Лиор Хайек, не просматривалось…

С приличной дистанции Артур не разглядел, как открылись воротные створки; он лишь заметил осветившийся фарами клочок тротуара. Приподнявшись с газонной травы, приготовился к исполнению "смертельного номера" – до проезжей части от его позиции было рукой подать. Здесь важно было подгадать момент и выскочить неожиданно – дабы водила не успел тормознуть и избежать наезда.

Однако появившееся темное авто с солидной неторопливостью пересекло тротуар и… повернуло в противоположную сторону. Майор негромко выругался, опять уселся на мягкую травку и отхлебнул из пивной бутылки. "Влюбленная парочка" тоже расслабилась и исчезла в уличной предрассветной тьме до следующей попытки.

Стрелки наручных часов, запрятанных на всякий случай в карман потертых джинсов, показывали половину четвертого утра. Скоро город окрасится в сиреневые тона и активность "осиного гнезда" на Bersy поутихнет. Тогда придется переносить операцию на следующую ночь…

Очередная машина вырулила со двора особняка минут через десять. Дорохов впился в нее взглядом и шептал:

– Ну, давай же! Ну, поверни, родимая, ко мне своей противной рожей!…

И "рожа", точно услышав молитву, на мгновение ослепила его светом горящих "очей".

– Отлично! – подскочив с газона, метнулся он к стволу каштана.

Автомобиль был небольшим – что-то вроде малолитражного "Рено" или "Пежо"; а цвет в предрассветной серости и вовсе оставался загадкой. Да майора это и не заботило – оглянувшись на противоположный тротуар, он убедился в готовности своих напарников. А теперь осторожно выглядывал из-за укрытия – выжидал, выгадывая наилучшую секунду для старта…

И скоро эта секунда наступила – закутавшийся в клетчатый плед человек, размахивая зажатой в ладони бутылкой, появился на дороге перед самым носом юркой машины. Послышался противный визг покрышек, глухой удар… Незадачливый пешеход рухнул на маленький капот, тюкнулся головой о лобовое стекло и, скатившись вниз, грохнул бутылкой об асфальт. А следом раздался приглушенный женский визг – то застывшая на тротуаре Ирина, в ужасе от увиденного, прижала к лицу ладошки. Другой свидетель происшествия – Сашка, немедля бросился исполнять гражданский долг – оказывать пострадавшему помощь…

Завидев такой оборот, из машины вышел подтянутый мужчина лет сорока. Вид у него был озадаченный и даже слегка сконфуженный. Покопавшись в кармане легкой ветровки, он вынул пачку сигарет, нервно закурил…