Предательская западня - Валерий Рощин

Грудь одноглазого ходила ходуном, ноздри вздувались, протяжно и шумно вдыхая прохладный воздух. Все внутри клокотало – и от жуткой усталости, и от бессильной злобы, распиравшей душу. Одно неприятное открытие следовало за другим, и просвета в свалившихся на голову бедах видно не было.

"А что если Вахтанг использует нас вместо вьючных мулов? И потом – когда дойдем до нужного места, меня пристрелят как отслужившего осла? как шакала?…" – лихорадочно копался он в ворохе догадок.

Однако вариантов представлялось множество. Ни с кем из троих грузин встречаться ранее не доводилось, и сейчас он не знал: доверять их обещаниям или не верить ни единому слову. Не похоже, чтобы и Хамзат, с кем-то из них был хорошо знаком – в разговорах одни предположения и недомолвки. А не договаривает, видно, для того, чтобы казаться важным в глазах земляка. Имелась у Хамзата такая слабая струнка…

С теми неспокойными мыслями Касаев и провалился в марево глубокого сна. В другое время ни за что не заснул бы – ворочался, скрежетал бы зубами, твердил ругательства и проклятия…

А тут усталость одолела: двое суток не спал, ходил по горам, таскал Атисова, потом этих русских… Намаялся до смерти.

* * *

Растолкал его приятель.

Сев и тряхнув головой, Усман с минуту взирал на окружающих осоловевшими и красными от бессонницы глазами. Он не понимал, где находится, который час и сколько времени проспал. Потом явь понемногу заполнила пустоту, заставила припомнить события последних суток…

Солнце висело высоко над вершинами гор. Чечены и грузины о чем-то радостно переговаривались и перемещались не таясь – в полный рост. Встал и Касаев. Отойдя в сторонку, стал расстегивать негнущимися пальцами ширинку…

– Ну что там, все проснулись? – прозвучал громкий возбужденный голос Вахтанга.

– Да, все на ногах, – доложил кто-то из его друзей.

– Тогда быстренько взяли наш груз и вперед!

Закинув на плечи оружие и вещи, воины подхватили двух убитых спецназовцев. Отряд перевалил небольшой взгорок, укрывавший от глаз русских, и поспешно двинулся через долину к пологому склону. Далеко впереди склон венчался невысокой горной грядой, а за ней – это одноглазый знал точно – располагалась новая, недавно построенная пограничная застава.

Иди сейчас Усман самостоятельно со своим пленником – ни за что не стал бы приближаться к данному объекту – обошел бы дальней сторонкой. Но старший ведал, что делал. Да и лезть к нему с советами после ночной стычки не хотелось.

Полукилометровая долинка меж двумя отрогами обосновалась высоко – ни дерева, ни кустика. Не попадались даже стойкие к ночным холодам зелено-фиолетовые листья исконной жительницы Кавказа – кислицы. И только под южной, солнечной стороной огромных каменных глыб теплилась жизнь – пробивалась жиденька короткая поросль. Солнце изрядно припекало, но воздух оставался холодным: даже слабые его дуновения обжигали лицо.

Вахтанг торопился – не останавливаясь, на ходу поднимал бинокль и всматривался куда-то вперед. Отряд спешно пересек долину; темп слегка замедлился, когда дорога пошла в гору.

– Быстрее, быстрее! – выговаривал старший. Однако, убедившись в тщетности увещеваний – четверо чеченцев и без того старались из последних сил – махнул рукой: – Гурам, пошли вперед! Давид, догоняйте – встречаемся на уступе!…

На небольшой плоской "ступеньке", замысловатым зигзагом перечеркнувшей косой склон, Касаев увидел странную картину, заставившую на пару минут позабыть об усталости и одышке. Рыжебородый грузин мило беседовал с молодой женщиной в красной куртке, а чуть поодаль рядком лежали пятеро мужчин, большинство из которых были одеты в пятнистую военную форму. Сначала Усману показалось, что мужчины мертвы, но, Вахтанг мигом развеял подозрение:

– Отдышитесь, пока эти молодцы не очухаются. А заодно пообедайте – следующий привал я организую часов через пять – не раньше.

Гурам успел собрать трофейное оружие, а теперь, переходя от одного русского к другому, обшаривал карманы и делал связку – накрепко обвязывал длинным шнуром правое запястье каждого.

"Понятно. Спят или без сознания, – отметил про себя одноглазый, устраиваясь вместе с Атисовым на белесом валуне. И тут же осенила догадка: – Так вот почему они целили из пулеметов по кабине вертолета! Летевшая с ними девка в красной куртке заодно с Вахтангом! А тут она вон, что придумала… Хитра стерва! Да и Вахтанг не прост…"

– Ну что, понял теперь, какое дельце? – присел на край камня Хамзат.

– Понял, чего ж не понять, – отозвался Усман.

– Вот за этим сюда и шли…

– Вода есть?

Приятель снял с пояса и протянул флягу; наклонившись, развязал рюкзак и полез за продуктами. Касаев напился сам, дозволил напиться Атисову.

– Почему ты согласился идти с ними? – вытирая губы, спросил он.

– Хорошо заплатить обещали – только по этому, – удивился тот вопросу.

– Заплатить… Они решают на нашей земле непонятные нам проблемы. Свои проблемы.

– А мне какая разница? Грузины убивают и крадут неверных – наших с тобой врагов…

– А прошлой ночью они тоже неверных убили? – перебил его одноглазый.

Хамзат не нашелся, что сказать. Распрямившись, протянул щедрый кусок успевшего зачерстветь далнаша:

– Держите.

– Спасибо, – буркнул Усман.

И трое ченецев, разных по возрасту, положению и взглядам, долго жевали лепешку. Все трое молчали; каждый думал о своем.

* * *

Со ступеньки удобного уступа снялись через час. Четверо русских кое-как очнулись от крепкого сна, а к пятому – по виду старшему группы – сознание не возвращалось. Вахтанг плескал ему в лицо ледяной водой, бил наотмашь по щекам; нервно посматривал то на небо, то на часы; о чем-то спрашивал девушку в красном, та негромко отвечала.

В какой-то момент Усман уловил ее легкий кивок в сторону отходивших от забытья мужчин и с надменной улыбкой сказанную фразу:

– Эти выпили по одной порции, а здоровяка-подполковника пришлось напоить второй – думала, не уснет. Мне и самой-то нейтрализующий препарат пришлось глотать дважды – на ходу засыпала…

Устав ждать, пока последний спецназовец придет в себя, грузин смачно сплюнул, выругался и, обращаясь к чеченцам, повелел:

– Все, подъем! Четверо русских потащат трупы. Старшего спецназовца, покуда не очнется, придется нести вам.

И опять под ногами хрустели мелкие камни. Опять, пыхтя и чертыхаясь, они по двое волокли здорового бугая, меняясь через каждые триста метров. На большее просто не хватало сил – чеченские воины хрипели, втягивали в легкие разряженный воздух, но кислорода мышцам не доставало…

Вахтанг как всегда возглавлял отряд, ведя его строго на юг – к границе. Следующей в цепочке, приотстав на десяток метров и сунув руки в карманы красной куртки, резво топала девица. За ней, конвоируемые Гурамом и Давидом, плелись русские. А замыкали шествие чеченцы.