Ветеран бандитских войн - Владимир Колычев

Женщина может рассказать, как ей было плохо без своего мужчины, но куда лучше, когда он доказывает это на языке тела. Эльвира действительно соскучилась по своему любовнику, поэтому в постели от нее не было спасения. Да Олег, в общем-то, не очень сопротивлялся…

Хоть он и не смог пока разбудить в Рае истинную страсть, но все к этому шло. Только вот особого желания искушать ее не было. Не мог он похвастаться тем, что хочет с женой в любое время дня и ночи. Хотя на судьбу особо и не жаловался. Уж точно не проклинал себя за то, что женился на Рае. Но без любовницы ему все-таки было кисло…

Радость встречи уже прошла, постель остывает. Эльвира принимала душ, а Олег лежал на спине и смотрел в потолок. У него жена, и он не имеет права ей изменять, но чувство вины за горло не хватало. В конце концов, он не тянул Раю под венец.

Эльвира вернулась из душа, села за трюмо, стала расчесывать высушенные феном волосы. Она получила свое и теперь готовилась ко сну. Олег мог остаться у нее на ночь, но если он уйдет, она не обидится. Только не уйдет он.

— Я так понимаю, производство пива у тебя на пределе? — деловито спросила женщина.

— На семьдесят литров вышли, но ты права, это предел.

— У твоего пива есть постоянные клиенты. Я подняла цену, все равно разбирают.

— У моего пива есть будущее, — кивнул Хорватов.

— Неплохо бы нарастить объемы.

— Это деньги.

— Возьми кредит.

— Взял. На новую линию по розливу воды.

Дела у Олега шли хорошо, поэтому «Турск-банк» охотно дал ему кредит на расширение производства.

— А почему не пива?

— Рентабельность воды выше.

— Это ненадолго. Предложения растут, как снежный ком…

— Губит людей не пиво, губит людей вода, — усмехнулся Олег.

Тревогу он не бил. Производителей воды действительно становится с каждым годом все больше, но так и спрос тоже растет. У людей появляются деньги, они больше не хотят пить воду из-под крана. А летом вода уходит влет. И стоит она немногим дешевле пива, если продавать в маленьких бутылочках. За один только июнь и июль он поднял больше денег, чем за все время с тех пор, как заработал завод. А еще август впереди. Жаль, мощностей не хватает. Можно было бы нарастить производство в три-четыре раза, и проблем со сбытом не возникнет.

— Если вдруг вода закончится, это меня погубит, — поднимаясь с кровати, сказал он.

— Как она закончится?

— А как родники иссякают? Раз, и нет его!

— Это как любовь с женщиной, любишь, любишь, а потом раз, и отрезало, ты это хотел сказать?

— Да нет, с чего ты взяла?

— А вдруг? А то смотри, любовь разная бывает. Если бросить меня хочешь, так и скажи.

— Я хочу тебя бросить?

— Да нет, пока не хочешь. Пока ты свою Раю не очень воспринимаешь.

— Не очень, — согласился Олег.

— А потом привяжешься. Или бросишь, или привяжешься, одно из двух.

— Ну, не знаю…

— Ты же не собираешься ее бросать?

Эльвира называла себя профессиональной любовницей. Не складывалась у нее личная жизнь, мужчины были, но предложения руки и сердца так никто и не сделал. Сначала она очень переживала, потом привыкла и, в конце концов, смирилась. И даже замуж уже не хочет, во всяком случае, на Олега она не претендует. Или только делает вид, что не претендует…

— Да нет, — пожал плечами Хорватов. — Привык я к ней.

— И я к тебе привыкла. И терять не хочу. Так что в случае чего, я за себя не ручаюсь, — усмехнулась Эльвира.

Женщина она красивая, поэтому могла позволить себе состоятельных любовников. Один из них открыл супермаркет, а ее назначил директором. Кто этот человек, Олег не знал. Да и знать не хотел. Главное, Эльвира с ним уже рассталась. Теперь она строила планы на него. На содержание пока не напрашивалась: своих денег хватало. Но время идет — аппетиты растут. Да и Олег раскручивал свой бизнес, богател, можно сказать.

Да он, в принципе, и не прочь помогать ей материально. Только не долго. С Раей он расставаться не собирался, а Эльвира могла надоесть. Да и не молодая она уже… Она и сама все это понимала, потому и завела этот разговор. И непонятно, то ли в шутку она угрожает, то ли всерьез.

Эльвира хотела еще что-то сказать, но в это время открылась входная дверь, и в квартиру кто-то вошел. Она испугалась, но сквозь страх проступило какое-то непонятное торжество.

В спальню ворвался тот самый мужчина, которого Олег уже видел с ней. И его лицо было не улыбчивым, как в прошлый раз. На Олега он смотрел злыми и дикими от возмущения глазами. И еще его взгляд гипнотизировал. Глядя на него, Олег прозевал момент сближения и слишком поздно среагировал на удар. Тяжелый кулак с короткого, но мощного разгона врезался в переносицу; в глазах что-то вспыхнуло, а потом погасло…

* * *

— А почему ты меня бросил? Я делала все, что ты говорил…

Откуда-то издалека, словно сквозь вату в ушах донесся голос Эльвиры.

— Да! Я нарочно с ним закрутила! Да, я это сделала, чтобы ты узнал! Чтобы ты меня ревновал!

Олег открыл глаза и увидел перед собой злобное лицо рогоносца.

В переносице пульсировала боль, опухоль уже растекалась вокруг глаз, сужая обзор. Казалось, еще чуть-чуть, и Олег перестанет видеть.

— Ну и что мне с тобой делать, урод? — спросил ревнивец.

— Ты кто такой?

— Я кто такой?! — взревел мужик.

И прежде чем ответить, ударил Олега ногой в бок. С оттяжкой ударил, от всей души.

— Аскольд я! Слышал о таком?

Олег закрыл глаза. Из огня, что называется, да в полымя. Не успел отойти от истории с патрикеевскими бандитами, как сам Аскольд навалился на него.

И почему он не добился от Эльвиры правды? Он бы сто раз подумал, продолжать с ней встречаться или нет, если бы знал, кто ее любовник. Да и сам бы мог справки навести, узнать, кто владеет супермаркетом «Турск». Или хотя бы кто за этим делом стоит. Впрочем, поздно уже пить «Боржоми».

— Попал ты, мужик. Конкретно попал.

— Я ему не говорила про тебя. Он не знал…

Услышав голос Эльвиры, Олег взглянул на нее. Волосы растрепаны, щеки румяные, халат запахнут кое-как. Да и у Аскольда рубашка заправлена в брюки только наполовину. Видимо, пока Олег находился в отключенном состоянии, она после бурного объяснения со своим любовником так же бурно ему отдалась. А теперь Аскольд выяснял отношения с Олегом. Эльвиру он простил, а все зло на женщину собирался выместить на нем.