Ветеран бандитских войн - Владимир Колычев

— При чем здесь красота?

— Он принял меня за проститутку…

— Это не удивительно! — вырвалось у Олега.

— Ну ты и козел, Хорватов!.. — остро глянула на него Рая. И тут же усмехнулась: — Хотя спасибо! Я старалась! Он посадил меня в машину…

— Как проститутку? — От волнения у Олега пересохло в горле.

Если Рая смогла раздеться догола перед бандитами, то ей ничего не стоило вырядиться шлюхой и подцепить Аскольда. И в машину к нему залезть… И номер отработать…

— Как проститутку… — невозмутимо кивнула она. — Ты знаешь, волнующее ощущение!

— Не знаю, — выдавил Олег.

— Тебе и не надо знать… Да и мне тоже… Все уже закончилось…

— Как ты его убила?

— Я его заколола. Отверткой — в ухо… Он даже понять ничего не успел…

Олег не верил своим ушам. Рая могла убить, в этом он сомневаться не мог. Но как она об этом говорила? Ни капли раскаяния в голосе, ни грамма сожаления. Хотя и маниакального восторга тоже не было.

— Я ее хорошо заточила… А ты чем-то недоволен? — удивленно спросила она.

— Да нет, я безмерно рад! — с сарказмом произнес он.

— Вообще-то я ради тебя старалась, — надулась Рая. — Ради нас… Ради нашего ребенка… У нас ребенок будет, если ты не знаешь!

— Ребенок?! — Олег и хотел обрадоваться, но не мог.

Во-первых, он уже не знал, можно ли верить Рае. А во-вторых, не та сейчас ситуация, чтобы думать о ребенке. Рая человека убила, ее за это могли в лучшем случае посадить. А в худшем она могла попасть в лапы к бандитам. Да и от кого должен был родиться ребенок? От хладнокровной убийцы? Одна эта мысль сдавливала грудь.

— Я хотела тебе об этом сказать, а ты уехал к этой, к своей… — обиженно сказала она. — Я уже на втором месяце…

— Ну, это хорошо.

— Ты не рад?

— Рад. Очень рад…

— Не похоже.

— Просто ты меня ошарашила… Так просто взять и убить Аскольда…

— Не просто. Я готовилась.

— Хорошо, ты села к нему в машину. Ты его убила. А как ты ушла?

— Через дверь.

— А телохранители?

— Не было с ним телохранителей. А зачем они ему? Он в городе полный хозяин.

Олег нервно кивнул. Аскольд и к Эльвире приехал без свиты, это потом уже появились его «быки».

— Поверь, если была бы опасность, я бы к нему в машину не села…

— Кто тебя видел?

— Как я в машину садилась? Не знаю, может, кто-то и видел. Но на мне черный парик был, и очки солнцезащитные. Я же говорю, что я готовилась.

— Вот так взять и убить! — покачал головой Олег.

— Ну кто-то же должен был уничтожить эту мразь! — презрительно скривилась Рая.

И Олег не понял, к кому относилось это презрение — к нему или Аскольду. Зато он понял, что согласен со своей женой. Совсем недавно он готов был воззвать к небу, чтобы оно избавило землю от такого чудовища, как Аскольд…

— Да и не тебе об этом говорить! Я же видела, как ты мочил эту мразь!

— Что за лексикон — мочить? — поморщился он.

— Профессиональный лексикон. Профессионального киллера, — ошарашила Рая.

— Что?!

— А чем я не киллер?.. Может, я всю жизнь об этом мечтала? — свысока усмехнулась девушка.

— Мечтала стать киллером?

— Ну, может, и не киллером. Но представляла, как подойду к Даниле и как всажу ему отвертку в ухо… А знаешь, почему я об этом мечтала?.. Знаешь! Я тебе говорила… Вот скажи, почему ты ему морду не набил?

— Кому? Даниле?! За что?

— Ты знаешь, за что! — Рая пристально посмотрела на мужа.

При этом она даже не снизила скорости. Управляла машиной, ехала вперед, а смотрела на Олега.

— Была брачная ночь… Была кровь… — растерянно пробормотал он.

— Да, я вышла за тебя девочкой, — Рая обратила взгляд на дорогу. — А Данила хотел сделать из меня шлюху. И если бы я не расцарапала ему рожу… Почему ты не набил ему морду?

— Данила нормально себя вел. Может, и не было ничего…

Если Рая хотела, чтобы Олег почувствовал себя подлецом, то ей это почти удалось.

— Хочешь сказать, что тебе наврала? Я похожа на врунью?

— Нет, но ты могла преувеличить…

— Зачем? Чтобы набить себе цену? Ну да, я набивала себе цену. Ты же не хотел на мне жениться… Ты считал меня дурочкой! — звонко хмыкнула она.

— Давай без истерик!

— А у меня истерика? — возмущенно спросила Рая. И сама же себе ответила: — Ну да, истерика… Так нельзя!.. И зачем нам в чем-то друг друга упрекать?.. Ну, не набил ты морду Даниле, и что? Зачем тебе осложнять с ним отношения? Все правильно… — с угасающим сарказмом произнесла она. — Действительно, зачем тебе ругаться с Данилой, если есть Аскольд и прочие ублюдки?.. Этим не морды нужно бить, а убивать… И ты не должен меня осуждать!

— Я не осуждаю.

— Но считаешь меня убийцей!

— Я и сам такой.

— Ты убивал, отстреливаясь.

— Да, но на Амбала я сам напал. Я шел его убивать. А до него еще двое были.

Никогда Олег не думал, что будет хвастаться этим, тем более перед женой. Но вот случилось. Не хотел он, чтобы Рая думала о нем, как о малодушном неудачнике, а она близка была к этому.

— Двое, Амбал, потом еще двое… Пять — четыре в твою пользу? — подсчитала Рая.

— Это не повод для гордости!

— Да?.. Я еще маленькая, — усмехнулась она. — Я еще ничего не понимаю. Может, я еще сравняю счет?

Олегу совсем не нравилась нездоровая бравада в ее голосе. Неужели Рая вошла во вкус? Что, если ей понравилось убивать?.. Если так, то у них очень большие проблемы, причем поверх тех, которые уже имелись.

— Ты уже не маленькая. У тебя будет ребенок. Ты должна думать о нем.

Рая съехала на обочину, остановилась. Какое-то время она в напряженном раздумье смотрела вперед, затем резко глянула на Олега.

— Воспитываешь?

— А если да, то что?

— Ничего. Все правильно. Ты муж, ты должен воспитывать жену, — кивнула она. — И еще у нас будет ребенок — девочка… Ей будет четырнадцать лет, ты подойдешь к ней, обнимешь, сунешь руку под платье. Даниле же можно? И меня можно? И убивать его не надо!

Олег и сам не понял, как влепил Рае пощечину. Осознал это, когда она волком глянула на него, прикрыв ладонью краснеющую щеку.

— Прости!

— Да нет, нормально все… — Она смотрела на него, как будто из одной реальности перенеслась в другую, где она не была киллером, не жаждала крови своего насильника. — Это ты меня прости… Правильно сделал, что остановил. Занесло меня, хорошо, что остановил… — совершенно серьезно сказала она. — Это стресс.