Прапор и его группа - Анатолий Гончар

— Нет, — Сергей отрицательно помотал головой.

— Может вы имеете в виду случаи, когда чехи разбрасывали вокруг баз мелкие гвозди? — снова предположил Алексей.

— Нет, в том-то и дело, что там, где вы будете идти, не будет никаких металлических предметов. Совсем.

— А как же мина? Вы же говорите про подрыв?!

— Да, именно так. Вот представьте: лежит в земле наполненный водой шланг — проводов в нём нет, миноискателем не обнаружить. Вы наступаете на него… давление поднимается и, вода равномерно распределяясь, давит на поршень, помещённый в одном из его концов. Тот, в свою очередь, двигаясь, замыкает контакты — бамс и срабатывает осколочный фугас.

— А как же тогда его обнаружить? Искать щупом? — спросил кто-то из спецназовцев.

— Если бы всё так просто, — Сергей огорчённо покачал головой, — к сожалению, есть замыкатели, рассчитанные именно на контактное действие щупа.

— А как же тогда не подорваться?

Сергей позволил себе улыбку.

— Для тех, кто проспал все занятия по боевой подготовке, объясняю: не ходить где попало. И смотреть под ноги.

— Эх, — вздохнул кто-то из бойцов. И занятие продолжилось…

С группой Сергею пришлось заниматься не слишком долго, всего одну неделю, в начале следующей в отряд прибыл её новый командир капитан Милёхин. Впрочем, Ефимов этому не сильно и огорчился, на то, что его назначат группником и отправят в горы, он не рассчитывал, а бесконечное бегание по учебным полям душевного успокоения не приносило. Хотелось большего.

Сидение «на попе ровно», а точнее, дополнительная подготовка разведывательных групп закончилась. Первая рота готовилась к боевому заданию, боевое распоряжение уже пришло, а вторая собиралась к перебазированию в населённый пункт Н. Подготовка к этому «торжественному» событию шла полным ходом. Грузились доски, брёвна, палатки, имущество и прочая «канцелярия». Коробки с пайками закидали в отдельный «Урал», забив кузов до упора. Разведчики-контрабасы подсуетились и надыбали на ПХДе пару мешков картошки и мешок лука. Больше не было. В пункте временной дислокации царила всеобщая суета — вместе с ротой разведчиков уезжали и приданные им радисты.

— Товарищ старшина, — из-за забора, отделяющего палатку связистов от палатки разведчиков, выглянул рядовой Масляков, — товарищ старшина!

Стоявший подле разложенных на земле разгрузок Ефимов слегка поморщился: «товарищ старшина», уж лучше просто «старшина», хотя, судя по всему, скоро так оно и будет: скученность и постоянное житиё вместе до некоторой степени упрощают отношения. Бороться с этим можно, но есть ли смысл?

— Старшина, — ну вот, — у Примакова РР никакой, поменять сможете? — хорошо, что на Вы. Впрочем в том что так будет всегда, Ефимов не сомневался, едва ли кто рискнёт ему тыкнуть. И возраст, и прочее… скорее прочее…

— Заменим, — рейдовый рюкзак Примакова и впрямь совсем изодрался, а в старшинской заначке имелось два новых рейдовых рюкзака, как раз вот для такого случая.

— Товарищ старший прапорщик, — Ефимов невольно улыбнулся, какое разнообразие обращений, — а Вы не знаете, кто с нашими, — Масляков кивнул в сторону палатки радистов, — старшим поедет?

В груди у старшего прапорщика что-то ёкнуло, вот оно! Ведь и впрямь над уезжающими радистами кто-то должен был быть старшим, почему бы не он? Он ведь так и так собирался ехать со второй ротой, комбат сам предложил, а тут ещё и такая «необходимость».

— Не знаю, — отвечая, Ефимов понял для себя только одно: другой возможности вырваться из ПВД и начать ходить на боевые задания у него не будет. Сейчас или никогда.

— Разрешите войти, — старший прапорщик решительно распахнул дверцу командирской палатки и, не дожидаясь ответа, вошёл вовнутрь, — разрешите обратиться?

Сидевший на кровати комбат едва заметно улыбнулся. Зачем к нему мог пожаловать этот надоедливый прапорщик, он догадывался, как впрочем не мог не уважать подобную настойчивость. Признаться, впервые увидев Ефимова, он было решил, что слова о желании ходить в горы — всего лишь хитрый способ уехать в командировку, что бы получать свои боевые бабки. Но позже Трясунов пришёл к выводу, что ошибся, а когда под окончание боевого слаживания предложил Ефимову должность старшины, уже понимал: долго он его в ПВД не удержит. Просто достанет.

— Обращайся, — а что ему ещё оставалось делать?

— Товарищ подполковник, разрешите… — Сергей не договорил.

— Да понял я, понял, — отмахнулся от его слов Трясунов. Того, что он обещал в прошлую их беседу, комбат вроде как уже и не помнил. — Хорошо, поедешь старшим над связистами, но только если тебя отпустит командир твой ротный, ясно? А насчёт БЗ, — в этот момент в дверь постучали, и в палатку вошёл командир второй роты капитан Никишин, — вот как раз кстати, — командир батальона хитро прищурился, — насчёт боевого задания, — Трясунов повторялся, — это по усмотрению командира уезжающего подразделения.

Ефимов посмотрел на вошедшего пристальным взглядом, словно заранее спрашивая у него разрешения. Но увы, всё понявший капитан в свою очередь бросил на Сергея такой ответный взгляд, в котором светилась только искра неопределённости.

В итоге не желавший брать на себя лишней ответственности Трясунов остался доволен: легко переведя стрелки на двух ротных, он был уверен, что кто-то из них обязательно откажется от выполнения просьбы старшего прапорщика. «Командиры рот тоже не станут брать на себя такую ответственность», — рассуждал он и в чем-то был, несомненно, прав.

А сам старший прапорщик был доволен не меньше. Ведь в отличие от комбата он был уверен в совершенно противоположном.

— Старшина! — капитан Воробьёв вышел из-за палатки и направился в сторону стоявшего на задворках ПВД дизеля. — Старшина! — позвал он снова и, остановившись, посмотрел по сторонам.

— Я здесь, — Ефимов вынырнул из-за палатки соседей. — Гриш, есть могарычёвое дело.

— Не до магарычей, старшина. У нас в бане бак прогорел.

— Заварим, — уверил его Сергей, мысленно прокручивая варианты реанимации установленного в бане бака, — или заменим, — второй вариант казался более предпочтительным и более реальным, — сегодня же и сделаем.

— Хорошо, а то завтра хотел устроить помывку личному составу.

— Устроим… Гриш, тут такое дело…

— Так я знаю уже, — в голосе капитана звучала досада. — Со второй ротой собрался? — похоже, Воробьёву такая идея не нравилась.

— В общем-то да, — смысла отнекиваться не было, да и спешил к себе в палатку Сергей именно для того, что бы поговорить с ротным по этому поводу.

— А кто за старшину будет работать? Я?!

Ефимов невольно усмехнулся, именно это он и собирался предложить своему ротному.

— Гриш, отпусти, — и почти скороговоркой, — с меня ящик пива. Гриш, всего на один месяц. Лады?