Прапор и его группа - Анатолий Гончар

— Товарищ майор… Вы…

— Что я? — удивление в голосе замкомбата казалось вполне искренним.

— Вы пулемёт не брали… случайно?

— Не понял. Ты о чем?

— Вы пулемёт не брали? — надежда в голосе Пашкина стремительно таяла.

— Пашкин, ты охренел? Ты что, пулемёт п…терял?

— Тащ майор, да он вот тут… я на бруствер его поставил.

— И куда он делся, если на бруствер?

— Не-знаю… может, взял кто?

— Как это взял? Ты же, Пашкин, не спал. Так значит что, продал, а теперь из себя дурачка корчишь?

— Да я, я… — растерянно пролепетал всё сильнее и сильнее покрывающийся потом пулемётчик.

— Или профукал, — почти спокойно докончил замкомбата. Несколько мгновений молчания и голос майора буквально зазвенел в окружающей ночи: — Утерять боевое оружие, да будь мы на боевом задании, я бы тебя сам расстрелял! Ну, Пашкин, ну держись, теперь тебе точно тюрьма.

— Товарищ майор, да я…

— Молчи, — казалось Пташек пришёл в бешенство.

— Да я и не понял, когда уснул…

— Уснул? — голос майора перешёл на проникновенный шёпот. — А о них ты подумал? — майор кивнул на стоявшую за спиной палатку с личным составом. — Вырежут всех до одного. А на БЗ тоже спать будешь?

— Товарищ майор, на БЗ я… — Пташек не дал ему договорить.

— А здесь что? Вон сто пятьдесят метров такие же чехи живут, — майор хотел сказать что-то ещё, но передумал, — забирай ствол, вон он у палатки стоит. Дежуришь до утра. И если хоть раз увижу сидящим, пеняй на себя, — закончив разговор угрозой, замкомбата пошёл вдоль периметра, проверяя несение службы другими разведчиками.

Ночь убаюкивала своей тишиной, огни в окнах домов превратились в россыпь десятков фонариков. Проверив несение службы и не обнаружив существенных недостатков, майор вернулся к себе в палатку и лег спать… Проснувшись под утро, он обнаружил рядового Пашкина, разгуливающего вдоль колючей проволоки, и что-то приглушённо бормотавшего себе под нос. Пташек улыбнулся и решил его пока не трогать. Пусть бдит… до рассвета.

После завтрака перед строем всего личного состава состоялось торжественное вручение «именного оружия». Специально обструганное с одной стороны бревно на пулемётном ремне было преподнесено незадачливому часовому и под овации повешено ему на шею.

Напутственное слово сказал сам майор Пташек, группник пообещал попозже «наградить» и от себя лично, а ротный просто и задушевно произнёс несколько «добрых и ласковых» слов. Народ рукоплескал. Одним словом, представление удалось.

Бедного Пашкина не жалел никто. Впрочем, поддавшись всеобщему веселью, он, похоже, и сам не слишком огорчился подобному награждению, тем более что в сравнении со страхом, испытанным в ночи, подобное наказание казалось сущей безделицей. Да и не мог он таскать сиё оружие вечно, не за горой боевое задание, а там о его проступке уже никто и не вспомнит.

После «торжественного мероприятия» планировалось продолжить обустройство лагеря, поэтому построение было закончено постановкой задач.

— Лыков, — капитан Никишин, мысленно напомнил самому себе объем предполагаемых на сегодняшний день работ, — бери свою группу, оружие — и на речку. Ваша задача: навозить камни и выложить из них плац и дорожки между палатками.

— Есть, — получая задание, лейтенант невольно взглянул под ноги. Всю площадь луга покрывала зелёная травка, но в тех местах, куда по нескольку раз ступили каблуки солдатской обуви, уже начала отчётливо проступать глина. Ещё день — другой, особенно если дождик, и глинистая грязь начнёт наворачиваться на «протекторы» ботинок многосантиметровыми ошмётками.

— Простов, — ротный продолжал отдавать указания. — Берёшь троих, экипируешь по полной и дуешь за водой.

— Понял, только куда?

— Экипируй людей, потом подойдёшь — объясню. — Никишин в прошлой своей командировке, будучи ещё группником, тоже второй роты, только другого отряда, здесь уже бывал и потому прекрасно знал местонахождение водокачки.

За водой ещё не успели выехать, когда со стороны соседей послышалось гудение дизельного мотора — в направлении палаток разведчиков начал выползать экскаватор. Пташек планировал обнести лагерь многометровой земляной насыпью.

Одним словом, вскоре работа кипела. И пока срочноганы возили камни и сколачивали домик туалета, ушлые контрабасы, переночевавшие одну ночь в кроватях и пришедшие к выводу — что нары лучше, что с ними просторнее, разгрузив загруженный досками «Урал», начали эти самые нары гандобить.

К обеду экскаватор сломался и укатил на ремонт, а великая стройка продолжилась…

В чем был прав рядовой Пашкин, так это в том, что БЗ, действительно, оказалось не за горами. Боевое распоряжение пришло на вторые сутки пребывания роты на новом месте. На три группы из четырёх.

Пока командиры знакомились с задачей и принимали боевое решение, старший прапорщик Ефимов добивался от майора Пташека разрешения на выход в составе одной из групп.

— Погоди, — майор оказался неумолим, — не спеши, успеешь, это боевое задание никчёмное, уж поверь мне. Идут на двое суток, район никакой, задача идиотская. Правда, минных полей не меряно…

— Товарищ майор, — никак не желал униматься стоявший перед ним прапорщик, — разрешите.

В голову Ефимова закралась мысль, что его теперь так и будут кормить завтрами и послезавтрами.

— Нет, — в голосе Пташека послышалась стальная непреклонность, — на это БЗ не идешь, а вот на следующее отпущу.

— Не принято самому проситься на задание, — пояснил лежавший на кровати и пристально глядевший в потолок палатки старший лейтенант Водопьянов, — примета плохая. — Чувствовалось, что Леонид готов рассказать десяток былей, подтверждающих его слова.

— Ко мне это не относится, — Ефимов мысленно улыбнулся. На войну он всегда именно что напрашивался.

Боевая задача действительно оказалась скучной. Разведчики выбрались на окраину села и все двое суток сидели в ожидании «камрада» Басаева. По каким-то, невесть каким оперативным разработкам, тот должен был заявиться в это время и в это место. Но не пришёл. Либо информация оказалась ложной, либо произошла утечка, либо, что вероятнее всего, как в мультике, «может и не было никакого воробышка, а это я просто так пошутила», то есть глубоко законспирированные ребята били навскидку, по квадратам, авось и попадёт. Одним словом, лажа. Но если кто из бойцов и командиров рассчитывал, что на этом всё закончится, то он сильно ошибался.

— «Простор» — «Лотосу», «Простор» — «Лотосу». Приём, — майор Пташек решил слегка усложнить задачу возвращающимся с боевого задания группам.

— На приёме.

— Эвакуация по координатам Х… У…

Простов, сидевший рядом с радистом, взглянул на пятизначные цифры и достал карту.