Гильза в петлице - Александр Афанасьев

– Граф, работаем…

Как и было оговорено – один из наших внедорожников выкатывается из проулка, перегораживая путь. В общем-то ничего необычного, стрелять сразу не будут. Говорят, что и некоторые ооновцы – тоже берут. И удивительного мало – им тоже кушать охота. Если положить к гнилым яблокам нормальные – сгниют и они.

БТР – прет на прорыв… но в последний момент останавливается…

– Гюрза – всем, кто видит цель, кто видит цель…

– Вот же… п…р.

– …

– Гюрзе, Ворон вижу цель в середине колонны, в середине колонны. Серый внедорожник… прямо сейчас прохожу мимо него.

Умно. При нападении – ни одна банда не будет стрелять по фурам: там товар, который денег стоит. Лупить будут по головным и замыкающим.

– Ворону, Гюрза…

Краем глаза (нельзя все время пялиться в прицел) заметил, как у БТРа идет терка украинских военных с «типа ООНом» – и в этот момент все начинает разваливаться…

Короткая, глухая очередь – и тут же еще одна, длиннее.

– Ворон, у нас двухсотый! Уходит!

Ах, ты…

Только успеваю перекинуть винтовку. У меня прицел – стоит на кроне Spuhr и под сорок пять градусов к обычному установлен маленький реддот Trijicon. Снова приложившись, я вижу, как из-за машин выскакивает «патрол» – он обошел колонну по остаткам тротуара и вот-вот уйдет. Стрелять в спину можно сколько угодно, тем более что те, кто ездят в Зону, обычно ставят за сиденьями лист брони от БТР. Все правильно – место засады проскакиваешь на скорости, и обычно стреляют тебе в спину – поэтому же, при движении на джипах, место основного огневого средства – пулемета – в багажнике. Немае базара, братан, все ты правильно сделал. Единственно, чего ты не учел, – это снайперской позиции в двухстах метрах дальше по улице.

Бью по водиле, на моих глазах бронированное стекло покрывается сеткой разводов, машина пытается уйти в сторону, но я веду ее через прицел и методично всаживаю в лобовое напротив водителя пулю за пулей. Наконец – лобовое проваливается внутрь, а машина теряет управление и, не снижая скорости, идет…

– Б… на нас идет!

Успеваю только распластаться на крыше – прежде чем как минимум трехтонный бронированный джип сносит остатки забора и врезается в дом, на котором засели мы. На какой-то момент мне кажется, что хата может начать складываться как карточный домик – но нет, при Сталине строили с изрядным запасом прочности. Бронеджип стоит, на две трети воткнувшись в дом, оставшаяся часть наполовину завалена каменной кладкой. Кто есть в машине живой – не видно ни черта…

– Крым, вниз!

У нас приготовлен маршрут эвакуации – веревочная лестница. Но она на той стороне здания, чтобы не дай бог не увидели с дороги – и пока мы до нее добираемся… Сваливаемся вниз, в заросли крапивы и лопухов и пока пытаемся понять, что дальше, – свистит пуля. Бросаемся в разные стороны и вниз, в заросли лопуха, который тут как после Чернобыля – в рост человека.

– Пистолет!

Да знаю.

– Проверь машину! Я за ним!

Преследовать кого-то в одиночку – последнее дело. Сам не поймешь, как нарвешься. Не успеешь просто понять…

Винтовку – долой, на спину. Глок – в руку, с ним намного проще, чем с этой дурой. Тропинка в лопухах, протоптана только что – кто-то бежал. Я думаю, это тот, кто нам нужен. По крайней мере, я на это надеюсь…

Через калитку – я вываливаюсь на дорогу – и тут снова свистит пуля. Но издалека. Я вижу человека в семидесяти метрах от меня. На соседней улице идет перестрелка – но за своих я спокоен. Они специализируются на отжиме военной техники у Вооруженных сил Украины. Вся армия ДНР строилась на том, что удалось выменять или отжать.

Бегу. Рывок с места после четырех часов неподвижности – не лучшее, что можно придумать. Кашляю, харкаю, но бегу.

Поворот. Если он решил рискнуть – залег где-нибудь за столбом метрах в десяти, то сейчас я словлю пулю.

Торможу и осторожно выглядываю. Нет, его в десяти метрах нет. Он там, дальше, – улица перекрыта бетонными блоками и там – машина, камуфлированный джип и какие-то отморозки с автоматами, то ли военные, то ли нет.

Самооборона! В Днепропетровской области существовала самооборона – они были зарегистрированы как ЧОП и фактически контролировали область. Сердцевиной самообороны, ее спецназом, был батальон Айдар, финансировавшийся теперь местной олигархией. Не исключено, что и они где-то здесь.

Судя по всему – поразумелись. Нашли общий язык – после чего по мне ударили автоматы, а боевики бросились вперед.

Я снова перебросил в руки винтовку… упал первый, второй. Не знаю… может, их ввела в заблуждение ооновская форма, может, еще что – ответный огонь они открыли не сразу. Но открыли – и мне пришлось спасаться. Забор… Дверь оказалась открытой, и я ввалился во двор заросшего лопушней и крапивой низенького дома «на двух хозяев» пятидесятых годов постройки. Все, как и должно быть – вон, даже угольные ящики.

Пошел по зарослям как танк через полигон – мне надо было пробиться на ту сторону. Плетень между двумя огородами давно упал, я пинком вышиб дверь и вломился в темное, тесное помещение, живые из которого ушли как минимум год назад. Печка… рушничок, забытая мебель. Щелкающие по стенам пули – стекол давно не было, сняли…

Из крайнего окна было видно хорошо. Сменив магазин, я открыл беглый огонь, снимая стрелков противника одного за другим. Делать это было несложно – мощная, хорошо управляемая винтовка, удобный прицел и опыт – я с ней под тысячу на стрельбище настрелял при подготовке. И глушитель – не дает определить, откуда ведется огонь. Хлоп – один упал, хлоп – еще один. Хлоп – упал перемещающийся за бетонными блоками боевик с пулеметом… кажется.

В следующее мгновение – в меня попала пуля, и я полетел на пол…

Пришел в себя почти сразу. За окном – рык дизеля и стук отбойного молотка тридцатимиллиметровки, дохнуть – не продохнуть. Я сунул руку под защиту… сырого нет – скорее всего не пробила. Бронежилет спас.

Начал выползать – и на пороге столкнулся с Крымом, тот вскинул автомат.

– Свои…

– Цел?

– Ага.

– А чо ползаешь?

– Стреляли. Коробочка на улице.

– Это наша. Мы ее уже отжали…

Выбрались на дорогу. Впереди – догорали остатки украинской баррикады, разбитые огнем тридцатимиллиметровой пушки да вяло горел джип. Пыхтел мотором БТР4МС, последняя модель, такие только у Нацгвардии, да и то не у всей. Валялись трупы в униформе и без. Запомнился один, лежащий ближе всего – спортивные китайские штаны, с ног слетели тапочки, разгрузка и автомат. Вот на хрена ему надо было…

– С прикрытием вперед…

С броней, конечно, веселее. Мы двинулись вперед, броня прикроет нас – а мы прикроем ее от ракетчиков…