Подводный Терминатор - Сергей Зверев

На южной окраине Махачкалы вдоль шоссе, ведущего к границе с Азербайджаном, растягивается на километры вереница тяжелых грузовиков, дожидающихся своей очереди на таможенную регистрацию для продолжения своего пути по территории Российской Федерации. Стоящий последним в этой очереди грузовик с надписью арабской вязью на борту не привлекал ничьего особенного внимания, машины из арабских стран постоянно шли через южный пропускной пункт на границе с Россией, и в Махачкале к ним привыкли. Тем более что воспитанные на русском алфавите жители Дагестана не читали всех этих замысловатых надписей и не отличали грузовик, пришедший из соседнего Азербайджана, от машины откуда-нибудь из дальней Саудовской Аравии.

Впрочем, грузовик, который стоял последним в длинной очереди, ожидая прохождения таможенных формальностей, на самом деле прибыл из Ирана, и надпись на борту его была сделана на фарси.

Место водителя в кабине грузовика из Ирана в данный момент пустовало, наверное, он ушел куда-то в город по делам. А рядом с водительским местом сидел, скучая, с сонной и вялой от безделья физиономией, чернявый Исмаил. Он тупо смотрел на видневшиеся далеко впереди неясные очертания города, столицы Дагестана. В первую очередь это были огромные серые ангары, склады службы таможенного контроля, обязательного прохождения которого и ожидали все эти машины.

Исмаил отчаянно скучал и нервничал одновременно. По великолепно, без сучка и задоринки оформленным документам его теперь звали Аль-Махмуд Шивамуддин, и был он простым экспедитором груза восточных фруктов, которые вез в Россию для продажи. Теперь Исмаил был на территории Дагестана, стало быть, пора действовать.

Время, отпущенное на задержание и ликвидацию Шамседдина Халифа, летело стремительно, указанный Сумейни месяц подходил к концу. Однако Исмаилу до сих пор удалось обнаружить только самые неопределенные следы странного профессора ихтиологии.

Оказавшись в Баку, Исмаил потратил неделю на то, чтобы посетить все небольшие причалы и лодочные станции в этом огромном портовом городе. Каждого начальника или служащего порта, чтобы добыть у него информацию, приходилось сначала вести в хороший ресторан, угощать дорогим обедом и самым лучшим, какое только находилось, вином. После этого показывать ему фотографию Шамседдина и его катера.

Все они, отяжелев и раздобрев от выпитого и съеденного, внимательно вглядывались в фотографии, искренне желая быть полезными. Но в конце концов отрицательно качали головами и заявляли, что такого человека и такого катера никогда в жизни не видели. Проницательный Исмаил видел и чувствовал, что эти люди говорят правду.

На небольшой причал Санчагал, расположенный на самой окраине Баку, он поначалу и вовсе не собирался заходить. Место было чересчур отвратным: тут жили христиане и держали свиней, чуткий нос Исмаила за версту уловил омерзительное зловоние свиного навоза. Тем не менее, видя, что в других возможных точках никто таинственного курда не видел, а миновать Баку Шамседдин не мог, Исмаил решился пойти и туда. Хозяин лодочной станции узнал американского ихтиолога сразу же, как только глянул на фотографию. А при виде изображения его катера сказал, что да, это его посудина. Только на снимке она выглядит куда более презентабельно, чем была на самом деле. Видимо, с тех пор ее как следует потрепало штормом. Исмаил кивнул, спросил как бы между прочим, как имя этого человека. Хозяин лодочной станции рассмеялся, пожал плечами, сказал, что надо посмотреть в журнале – они в это время сидели в небольшой шашлычной. Еще с пару часов посидев и поболтав о всяких пустяках (Исмаил кусал губы с досады, что приходится ждать получения информации, но и торопить хозяина лодочной станции было нельзя), они отправились в офис, и там он показал Исмаилу запись. К немалому удивлению там было написано: Халифов Шамседдин Кирманиддинович.