Команда. Гвардия президента - Максим Шахов

– Вениамин Николаевич распорядился, – хнычущим голосом ответила медсестра, – больному нужен покой и отдых. Желательно, крепкий и здоровый сон…

Договорить ей не дала Галина. Она развернула женщину лицом к себе.

– Где главный врач?

– Он ушел домой. Вечер же…

Быстро вмешался Вадим:

– Вот сейчас мы его и оторвем от уютного семейного очага, легкого витаминизированного ужина и голубого четвероногого друга-телевизора!

– Не кипишись! – рассудительно произнес Толя. – Нам вовсе ни к чему пока такие прямые личные контакты. Не готовы еще. А вы, дамочка, – это уже к медсестре, – в таком ответственном случае, – он кивнул в сторону Талеева, – должны были получить от своего начальника письменное распоряжение на применение каких-либо медицинских препаратов. Тем более в его отсутствие. И записать в медицинскую карту больного!

– Так Вениамин Николаевич сам это сделал! Он всегда записывает свои показания в специальный журнал на посту и требует, чтобы мы расписались.

– Где журнал?! – рявкнул Вадик.

– Там, на столе дежурной сестры.

Вадим тут же выскользнул за дверь и почти моментально вернулся в палату, держа в руках толстую амбарную книгу.

На последней странице неразборчивым и корявым медицинским почерком была сделана свежая рецептурная запись для единственного на данный момент пациента заведения.

– Вот, – приободрилась медсестра, – видите, все указано: назначения, режим, дозы.

Гюльчатай взяла журнал в руки и внимательно просмотрела весь перечень процедур и лекарственных препаратов, сделанный, как и положено, на латыни.

– Так… Понятно… Вот и транквилизаторы. Хм…

– Что-то неправильно? – поинтересовался «кровожадный» Вадим, не отводя плотоядного взгляда от приходящей в себя медсестры.

– В общем, применение транквилизаторов в данном случае вполне оправданно. Но здесь записан рогипнол. А это препарат длительного воздействия, обладающий наиболее выраженным эффектом последействия. Его применяют для значительного увеличения продолжительности сна и предупреждения раннего пробуждения…

– Вот сук… Прошу прощения! По-моему, все предельно ясно.

– Ого! – Продолжая читать, девушка даже присвистнула. – Да еще в таких количествах! Как минимум двое суток шефа будет не добудиться.

– Какие двое суток?!

Вадим взревел так, что медсестра снова съежилась до размеров малой медицинской клизмы и пропищала:

– Я все делала, как распорядился Вениамин Николаевич!

На что Вадим лишь отмахнулся рукой:

– Ну а ты, Гиппократ наш разлюбезный женского рода, можешь что-нибудь сделать? Рвотный рефлекс вызвать или с другой стороны… прочистить.

– Вадик, Вадик, – голос Галины был спокоен и рассудителен, – может, в твоем уникальном организме и существует прямая связь между желудком и кровеносной системой, но у большинства нормальных людей, даже у таких выдающихся, как господин журналист, она отсутствует. А куда подключена капельница, даже тебе нетрудно разглядеть.

– Черт знает что! Как рассуждать да комментировать – все прямо… Спинозы, а на практике…

– Если ты обратил внимание, – холодно отреагировала девушка, – я ни единым словом не подтвердила собственного бессилия. А вот ты сейчас проводи нашу уважаемую сиделку, к которой мы не имеем никаких профессиональных претензий, до ее дежурного поста в холле. И по дороге доходчиво объясни, что теперь мы, близкие друзья и родственники больного, берем на себя всю ответственность за полную безопасность и максимальную эффективность его кратковременного пребывания в этой гостеприимной клинике. А еще настоятельно порекомендуй не тревожить доктора поздними телефонными звонками, равно как и вообще кого бы то ни было.

– Уж я порекомендую! Уж я объясню! – С этими словами Вадим распахнул дверь палаты и, сделав широкий приглашающий жест рукой, приторно любезно проговорил: – Прошу вас, мадам, проследовать со мной.

Оказавшись в коридоре, он, как до этого Галина, крепко взял медсестру под локоть, притянул к себе и угрожающе выдохнул прямо ей в лицо:

– А теперь слушай сюда внимательно…

Напоминание было явно излишним: женщина и так чуть не до обморока боялась этого «жуткого монстра», даже в помещении клиники не снимавшего черной обтягивающей перчатки с левой руки. Господи, дай ей силы дожить хотя бы до утра!

В ответ на вопросительный взгляд Анатолия Галина объяснила:

– Я действительно могу частично нейтрализовать действие транквилизатора. Думаю, что состояние вынужденного сна у командира сократится до 10–12 часов. В моей личной аптечке есть кое-какие специфические препараты. Так что он проспит до завтрашнего утра, а потом будет как огурчик. Конечно, нам придется дежурить здесь всю ночь и регулярно менять капельницы, которые я приготовлю.

– А что это ты нас в родственнички быстренько записала?

– Как-то автоматически вырвалось «друзья и родственники»…

– «Черное» у тебя, однако, ассоциативное мышление. Дедушка Фрейд на таком не одну бы диссертацию построил.

– Ну а чем ты не похож на какого-нибудь свояка или шурина? А я, например, на кузину? Зато в таком статусе наш голос приобретает выраженный оттенок официальности. А что ты обо всем остальном думаешь?

Толя понял, что Гюльчатай имеет в виду записанный разговор.

– О-хо-хо, Галчонок, по-моему, продолжают сбываться наши самые мрачные предположения. Дело здесь изначально было поставлено со впечатляющим размахом. Собственная служба безопасности; сама экспедиция, которая на поверку оказывается лишь удобной «крышей»; свои люди не только на руководящих постах экспедиции, но и в привилегированных административных структурах, вроде нашей лечебницы. Не стали бы умные и практичные дядечки из «Аль-Каиды» заваривать такую кашу только из-за нескольких десятков килограммов золотишка, даже вперемежку с мешком драгоценных камней. Нет, не подвела и на этот раз интуиция нашего Куратора, черт бы ее побрал!

– А меня очень заинтересовали операция «Изъятие» и фраза об обеспечении доставки груза на объект.

– Ну, по-моему, здесь как раз все просто и ясно. Работы по розыску и изъятию фашистского клада они закончили. Теперь на повестке дня второй этап операции: незаметно вывезти с Острова свои находки. Похоже, что это не просто чемоданчик с документацией, а весьма габаритный груз в нескольких ящиках. Пути перед ними два: воздушный и морской. Я склоняюсь ко второму варианту.

– Толик, это ведь не несколько килограммов наркотиков через таможню протащить! Здесь должно быть какое-то специфичное, нетрадиционное решение.

– Вот и попытаемся что-нибудь раскрутить. Я утром дождусь нашу «первую ниточку» – разлюбезного доктора Вениамина Николаевича – и попытаюсь из него что-то вытянуть. А ты снова пойдешь в офис экспедиции и самым активным образом продолжишь «собирать материал» для своего фильма и репортажа. Подозреваю, что там не одна-две ниточки, а целый клубок. Попытайся вычислить посетителя Вирского…