Операция "Рагнарёк" - Андрей Юрьевич Журавлёв

— И в чем проблема?

— Все, что я умею – стрелять и драться, — призналась Бранка, — из меня готовили профессионального бойца. И мне кажется, получилось неплохо.

— Отлично получилось, — кивнула Делия.

— Ну вот… Но это не значит, что я могу пойти работать в какое-нибудь охранное агентство. Меня не для того учили. Я не просто боец – я член стаи. И уже давно бегаю одна. Сопровождать Фьялара в туре было почетной обязанностью, понимаешь? Поручением племени, доверием ярла. А теперь…

— Кажется, я начинаю понимать, — Делия глубоко вздохнула, — проблема в Диззи, так?

— Ну да. Отец рад будет принять его в племя. Если бы он даже не был бойцом, ему нашлось бы достойное занятие. Но он и в горячем деле не подведет.

— Так… Понятно. Дальше?

Бранка неожиданно поглядела на Делию полными слез глазами и всхлипнула.

— Да что ты понимаешь… Диззи – профессионал, он звукорежиссер. У Фьялара, кстати.

— Ну, что ты, — Делия обняла подругу и успокаивающе похлопала по спине, — Фьялар же не тиран какой-то. Отпустит.

— Да? А у Диззи вообще кто-то спросил, хочет ли он, чтобы его отпустили? Ты знаешь, как он свою работу любит? Он мне все уши прожужжал про настройки пульта, про коммутацию, про динамики и микрофоны. Мне кажется, если его грипп свалит, я уже могу сама за пульт становиться, столько я всего выслушала. И он так об этом говорит… Понимаешь, мне даже ни разу не захотелось его перебить и перевести тему. Ни разу не захотелось сказать, что мне это неинтересно. Он… Он горит прямо, когда о работе разговаривает. А ты – отпустить…

Бранка еще всхлипнула и вдруг горько расплакалась на плече у Делии.

— Я его люблю. Я хочу… Ну да, замуж за него хочу. И ребенка тоже. Попозже, года через два, но хочу. Но это же не все… Нельзя этим все остальное в жизни заменить. А получается, что кто-то из нас должен выбирать. Или нам придется расстаться. Не хочу…

Она снова разрыдалась, и Делии только и оставалось, что терпеливо гладить длинные шелковистые волосы девушки, в ожидании, пока она успокоится.

Наконец, Бранка вытерла слезы, благодарно чмокнула Делию в щеку и пошла наверх – умываться. Вернувшись, сварила кофе себе и дроу и снова уселась на диван.

— Извини, — сказала она уже совсем спокойным голосом, но кофе, плеснувший на стол из поставленной перед Делией чашки, свидетельствовал обратное, — гружу тебя своими глупостями.

— Да нет, — покачала головой дроу, пытаясь вытереть лужицу на столе циновкой, на которой стояла пепельница для гостей, — это не глупости. Мне тоже пришлось выбирать…

— Да? – удивленно спросила Бранка. — Когда это?

— Давно, — улыбнулась Делия, — и я, кстати, выбрала не Фьялара. Мне повезло, что он предпочел Перекресток Горе. Иначе... Но мы говорили о тебе.

Она задумалась, прихлебывая кофе и глядя на Бранку. Что-то в словах Волчицы насторожило ее, какое-то противоречие.

— Слушай, — спросила она, сообразив, наконец, в чем дело, — а какое все это имеет значение, если ты собираешься ребенка заводить? Это же надолго… Тебе все равно придется искать более спокойную работу. Может, тебе и не нужно тогда возвращаться в Вулфстон?

— Ненадолго, — улыбнулась Бранка, — максимум, на год-полтора. Я потому и хочу это отложить, чтобы успеть прочно занять свое место, а потом легко на него вернуться. А ребенок останется у Брианны. Да и Брэндон теперь чаще дома сидит, с тех пор, как ярлом стал. Прежде, помню, он водил стаю и в бой с… Ну, мы тогда с Сородичами не дружили. И других врагов у Гайи всегда хватало. И мамой моей все племя гордилось – она знаменитая сказительница. Но она как раз нечасто из дому уезжала, хотя ее во все племена звали, истории рассказать. Нас же четверо. А вот тетя Берта, сестра отца, та еле на двоих время выкроила, она теперь стаю в бой ведет, после того, как их отец погиб, а Брэндон стал ярлом. И муж ее – один из лучших следопытов. Так что кузены с нами воспитывались.

— А им не обидно было, что родители дома редко бывают?

— Да что ты! Они Бертой и Стивом гордились. И они же не навсегда уезжали. Когда домой возвращались, детей к себе забирали. И «десятый год» сидели, как полагается.

— Баловали? – усмехнулась Делия.

— Нет, у нас строго, — улыбнулась в ответ Бранка, — просто, до девяти лет никто не может сказать, Гару ребенок или нет. Пока в первый раз не перекинется, никто не знает. А это в течение года может случиться. Принято, чтобы в этот год родители дома были. Это ведь самый важный момент в жизни. Нужно, чтобы рядом был тот, кто поможет через это пройти. А если нет... Ну, тем более поддержка нужна, дети тяжело переживают, если оказывается, что они только люди. Это потом уже понимают, что каждый хорош на своем месте.

Она вдруг покраснела и сказала уже тише.

— Но я все равно хочу, чтобы у нас с Диззи был Волчонок. Хотя от желания тут ничего не зависит.

***

— Эх, Делию, что ли, сюда на пару месяцев заслать? – мечтательно проговорил Фьялар, приканчивая вторую миску огненно-красного борща. – Пусть бы поучилась.

— Ну да, — усмехнулась Брианна, — а Брэндон бы мне велел у нее уроки фехтования брать? В порядке обмена опытом. Каждый хорош на своем месте, Фьялар, и нельзя уметь все и сразу.

— Да шучу я, — Фьялар потянулся за пирожком с капустой, — а ты права. Хорош я буду, если мне в бою кастрюлей борща спину прикроют.

Брианна рассмеялась и подвинула блюдо с пирожками поближе к Фьялару.

— Отдыхай, пока можно, — уже серьезно сказала она, — слухи ходят — недолго осталось.

— Кто это тут слухам верит? – с напускной строгостью спросил вошедший в дом Брэндон.

— Ну, не стану же я признаваться, что ты со мной военные планы обсуждаешь? – отпарировала Брианна.

— Уже призналась, — улыбнулся ярл, — так что, заканчивайте с шутками, пора переходить к тем самым планам.