Русский вор - Михаил Серегин

Бобков при этом бросил взгляд на валяющуюся на полу бутылку водки «Большаковская». Стоявший рядом с Бобковым пожарник сказал:

– У него, вообще-то, было полбутылки водки, но мы случайно опрокинули, когда водой заливали.

– Мудаки! – злобно выругался на пожарников Шевчук. – Руки у вас из жопы растут, аккуратнее не могли, что ли! Вы не то что брандспойты, вы свои члены в руках держать не умеете. Дармоеды херовы.

– Чего ты разорался-то, а?! – возмутился пожарник. – Если бы мы вовремя не подъехали, ты бы сейчас покойником был. Помер бы от удушья… А откупоренная бутылка водки могла быть очагом дополнительного возгорания, в ней спирт есть… К тому же у тебя под столом еще две непочатые бутылки стоят.

Шевчук радостно встрепенулся.

– Эх ты, блин… как же я о них забыл-то, – произнес он, лихорадочно вспоминая, откуда у него могли появиться три бутылки водки.

Он вскочил, подбежал к столу, взял в руки одну из бутылок и, свернув крышку, прямо из горла сделал большой глоток. Оторвав бутылку ото рта, Шевчук припал лицом к тыльной стороне ладони, шумно вдохнув носом.

Прошло еще несколько секунд, и он уже с блаженной улыбкой уселся на кровать, держа в руке бутылку водки.

– Ну вот, – произнес он, – теперь жить можно.

– А нужно ли? – глядя на хозяина квартиры, произнес пожарник.

Бобков, все это время угрюмо наблюдавший за Шевчуком, тяжело вздохнул.

– Ну ладно, алкаш вонючий, – сказал он. – Мое терпение кончилось, я тебе обеспечу веселую жизнь. За устройство пожара ты ответишь, как того заслуживаешь.

– Да пошел ты, – отмахнулся Шевчук. – Моя дверь обгорела – мои проблемы.

– А угроза жизни соседей? Не-ет, на сей раз я тебя, засранца, в суд отведу.

Бобков порывисто развернулся и направился к выходу. Но, дойдя до самой двери, он обернулся и посмотрел на Шевчука, который в этот момент снова приложился к бутылке.

– Постой, постой, – задумчиво произнес Бобков. – А откуда у тебя эта водка?

Григорий вытер губы рукавом куртки и ответил:

– Откуда, откуда… Купил.

– Где купил?

– В магазине, – не раздумывая, сказал Шевчук.

– В каком?

– Какая тебе на хер разница, где я ее купил?

– А консервов в этом магазине ты, случаем, не закупил?

– Нет, консервов не закупил, – уверенно ответил Григорий.

– А консервы у него тоже есть, – вставился пожарник, – там под столом. Лосось и сайра в собственном соку.

– Так, так, так, – произнес участковый. Наконец он повернулся к соседке и спросил:

– У кого здесь телефон есть?

– В четвертой квартире, – ответила бабка.

Через минуту Бобков уже вертел телефонный диск, набирая номер милиции.

– Але, дежурный… Это Бобков говорит, участковый с третьего участка. Я на улице Плешакова, дом пятнадцать. Быстро пришлите сюда оперативников… Надо кое-что проверить… По делу об ограблении продуктового магазина… Ага, жду.

* * *

Через два часа Шевчук, уже находясь в милиции, давал объяснения по поводу того, откуда у него взялись бутылки водки и консервы.

– Да не знаю я, не знаю, откуда они у меня взялись, эти проклятые бутылки! – орал Шевчук, отвечая на вопросы милиционеров.

– Ага, – ехидно произнес Бобков, – сами пришли. Добрый волшебник из бывших алкоголиков сжалился и подкинул.

– Я вам правду говорю. Я был в баре, там выпил, пошел домой, пришел, лег спать, когда проснулся, бутылки уже были.

– Прямо как в кино. Шел, упал, очнулся – гипс, – иронично заметил молодой лейтенант, оперативник из отдела уголовного розыска.

Шевчук с ненавистью оглядел находящихся в комнате ментов. По их настроению он понял, что ему никто не верит. Более того, до него дошло, что ему никто и не хочет верить. Всех ментов, занимающихся этим делом, вполне устраивала эта версия.

– Вот что, гражданин Шевчук, – произнес молодой лейтенант. – Может, хватит вешать нам лапшу на уши. Слишком плохо она у вас сварена. Отпечатки ваших пальцев на бутылках присутствуют. На консервах тоже.

– Да мои отпечатки пальцев по всему магазину можно найти, я же там грузчиком подрабатываю, – попытался было оправдаться Шевчук.

– Но как эти бутылки оказались у вас дома? Хозяева утверждали, что вы уходили из магазина пустым.

– Может быть, я в другом месте купил, – произнес Шевчук и оживленно посмотрел на милиционера.

Тот усмехнулся и покачал головой:

– Не пойдет, Григорий Семенович, эта версия отпадает. Водка «Большаковская» продается только в вашей лавке. Во всех остальных местах она давно закончилась. Никому из нас и в голову не приходит предположить, что водка может у вас лежать на хранении несколько дней. Вы давно бы ее вылакали, в первый же день.

– А вот хранилась, – высокомерно заявил Шевчук. – Берег на всякий случай, для опохмелки.

Милиционеры в ответ лишь заулыбались.

– Давайте допустим, что это так, – продолжил допрос молодой мент. – Хотя мы легко можем доказать, что водка, которая найдена у вас, индентична той, которая находится в магазине. Для этого потребуется чуть больше времени… Но в таком случае ответьте, знаком ли вам вот этот предмет?

Молодой милиционер положил на стол перед Шевчуком завернутую в полиэтилен металлическую трубу.

– Что это? – хмуро спросил Шевчук.

– Кусок трубы. В соседнем с продуктовой лавкой доме недавно меняли сантехнику. Старые трубы повыкидывали.

– Зачем вы мне все это говорите?

– А затем, что именно этой трубой был вскрыт замок от магазина, – ответил милиционер.

– Ну и что? – пожал плечами Шевчук.

– А то, что на этой трубе обнаружили отпечатки ваших пальцев.

Багровое лицо Шевчука побледнело.

– Но… я… – начал было заикаться Григорьев. – Мало ли какие трубы я во время работы мог взять в руки. Бочку сдвинуть с места с помощью ее или, может быть, еще что-нибудь сделать.

– Вы несете полный бред, конечно, – снова усмехнулся мент, выслушав Шевчука. – Но даже если я захочу поверить в эту версию, сделать это я не смогу.

– Почему это? – удивился Шевчук.

– А потому, что эту трубу вы могли взять только вчера поздно вечером, когда вы вышли из бара. На ней обнаружены пятна крови, наверняка это ваша кровь. Потому что вчера вы порезали руку в драке с барменом.

Взгляд молодого мента сделался холодным и жестким.

– Нет, гражданин Шевчук, тут вам не отвертеться, слишком много доказательств. Советую вам во всем признаться. Этим вы смягчите свою вину и можете рассчитывать на снисхождение суда.