Русский вор - Михаил Серегин

– Но Александр Григорьевич помнит о вас, – произнесла секретарша после некоторой паузы, – он просил вам передать вот это.

Она раскрыла папку и передала ему листок бумаги.

– Что это? – спросил Полунин.

– Это генеральная доверенность на автомашину. Наш нотариус уже все оформил, вам осталось только расписаться вот здесь…

Полунин принялся читать документ, в котором Слатковский доверял ему «Москвич-408», зеленого цвета, 1965 года выпуска, номера…

Полунину стало совершенно ясно, что Слатковский не собирается с ним встречаться, а намеревается откупиться от него автомобилем.

В свое время, когда Полунин купил автомобиль у Слатковского, он также оформил его лишь по доверенности.

Когда же Владимира посадили, конфисковав всю принадлежащую ему собственность, автомобиль не отошел государству именно по этой причине. И вот теперь Слатковский, сохранив автомобиль, передавал его Полунину, покупая таким образом свое спокойствие.

– Вот ключи, – протянула секретарша Полунину связку из двух ключей. – Машину вы найдете на стоянке, за углом. Машина, по уверению механиков, в хорошем состоянии.

Первым желанием у Полунина было отказаться от этого оскорбительного предложения. Но затем он подумал, что машина дорога ему как память. С ней было связано немало хороших воспоминаний.

Владимир взял связку ключей и молча вышел из офиса. Машину он действительно нашел на стоянке. Секретарша не обманула, мотор завелся с полуоборота.

Вечером этого дня он позвонил по телефону, который ему оставил Леонид Волошин. Они встретились в подсобке небольшого кафе, на улице Мичурина. Леня здесь вел себя как хозяин. Он занимал отдельное помещение, рядом с директорским кабинетом.

Внешне Леонид почти не изменился. Разве что непривычно было видеть Леню в гражданской одежде. На нем были надеты шелковая рубашка и джинсовый костюм, делавший его слегка моложе. На левой руке появился массивный перстень.

– Ну что, землячок, – улыбаясь, произнес Леня Бык, – обрадовался свободе? Похоже, все тебе рады здесь.

Полунин грустно усмехнулся в ответ:

– Это точно, все, кого ни встречу, радуются, когда я ухожу. Такое впечатление, что я им всем в тягость. Если бы меня не было вообще, им жилось бы намного легче.

– Будешь в тягость, – ехидно усмехнулся Бык. – Ты на свою рожу давно смотрел?

Полунин обернулся на длинное высокое зеркало, висевшее на двери. Вид у него был действительно неважнецкий. Потрепанные ботинки и брюки темного цвета, серое полупальто, также видавшее виды. Чуть-чуть отпущенные, но все еще короткие волосы на голове были наполовину седые, особенно на висках. Щеки и подбородок были покрыты щетиной. А глаза потухшие и усталые.

– Тебе бы приодеться поприличнее, – сказал Леонид, – отоспаться.

– Негде мне отоспаться, – угрюмо ответил Полунин.

Они уселись за стол. Леня вышел в коридор, крикнул кому-то, чтобы принесли выпить и поесть. И через несколько минут выпивка с закуской стояли уже на столе.

Они проговорили почти всю ночь, точно так же как в былые времена в лагерной медсанчасти, когда Полунин только что познакомился с Быком. Полунин рассказал о своих мытарствах в родном городе.

Бык внимательно и терпеливо выслушал долгий и печальный рассказ Владимира.

– Ну вот что, – сказал он наконец, – ты не ной и сопли не распускай. Я тоже не из санатория сюда приехал, но, как видишь, жизнь и работу потихоньку налаживаю. Если хочешь, и твою налажу. Давай присоединяйся ко мне, мне смышленые парни нужны. Будешь в моей бригаде. Времена пришли новые, дающие возможности умному человеку развернуться.

– Ты оптимист, Леня, – усмехнулся Полунин.

– Да, оптимист и не скрываю этого, – согласился Волошин. – Нам всем дали новый шанс, и нельзя его упускать.

– Молодец, – произнес Полунин, – а я вот давно потерял свой оптимизм где-то на задворках лагерной жизни. И возвращаться туда искать его я не хочу.

– И не надо. Я тебя любого возьму. Будешь в моей бригаде на особом положении. Ты парень смышленый и порядочный. Ну как, соглашаешься?

Полунин помолчал несколько секунд, размышляя. Неожиданно ему вспомнились слова Пашки Курдюмова, говорившего приблизительно то же самое, что и Бык.

«Хороший же у меня выбор, – подумал про себя Полунин. – Выбирать между предложениями Курдюмова и Леонида».

Он посмотрел в глаза Быку:

– Нет, Леня, извини. Я уже решил, что заниматься криминалом в своем городе я не буду. А похоже, другого пути выжить у меня нету, поэтому я принял решение уехать отсюда.

– Куда? – спросил Леонид.

– Обратно в лесные края. Пашка Курдюмов пообещал мне там с трудоустройством помочь.

– Кто такой Пашка по сравнению со мной, – криво усмехнулся Леонид. – Пацан сопливый и не больше. Работая на меня, ты гораздо больше будешь иметь, а рисковать меньше.

– Это вторая часть проблемы, Леня, – ответил Полунин. – Я больше ни на кого работать не собираюсь. Отныне я сам себе хозяин и если соглашусь, то лишь только на партнерство. Пашка Курдюмов меня вполне в этом смысле устраивает.

Леня помедлил с ответом, размышляя над словами Полунина.

– Второй раз ты мне отказываешь, – произнес он наконец. – Ну да ладно – это твое решение, и я его уважаю. А чем заниматься собираетесь?

– Не знаю, – пожал плечами Полунин, – я могу водилой быть. Машина к тому же у меня есть.

– Да видел я твою машину, – махнул рукой Бык, – сейчас на таких машинах только пенсионеры ездят да сопляки. Сейчас «восьмерки», «девятки» ценятся, «Волги» тоже в цене, ну и иномарки, у кого есть.

Леня вдруг задумался и через минуту продолжил:

– Слушай, обдумайте с Пашкой вариант насчет автобизнеса.

– Ты имеешь в виду… – начал было Полунин.

– Да, автоугон, – ответил Леня Бык. – Сбыт машин я вам здесь обеспечу.

– Хорошо, я обдумаю это и посоветуюсь с Пашкой, – нехотя заверил его Полунин.

– Обдумай, – сказал Леня, – дельце выгодное. – Он помолчал и спросил: – Тебе, наверное, деньги на дорогу нужны?

Волошин достал из кармана пачку десяток и положил на стол перед Полуниным.

– Возьми, потом отдашь, когда раскрутишься, – сказал Леонид.

– Спасибо, – поблагодарил Полунин и, взяв пачку, положил в карман. – Я обязательно отдам.

– Я не сомневаюсь в этом, – улыбнулся Волошин. – В противном случае я бы не дал.

На следующий день, наутро, Полунин, сев в «Москвич», уехал из Тарасова, решив про себя больше никогда сюда не возвращаться.

* * *

Предложение Быка Курдюмов одобрил. Он и Полунин тщательно обдумали, как они будут это делать, и пришли к выводу, что им нужен третий человек.