Сирийский марафон. В тени летучей мыши - Григорий Григорьевич Федорец

Запыленная Toyota с распахнутыми дверями пряталась в чахлой тени деревьев метрах в ста от входа в отель. Хоттабыч, согласно местной моде, надвинув соломенную панаму на глаза, дремал за рулем авто.

Александр прогулочным шагом поравнялся с Toyota и негромко поинтересовался на русском:

– Здесь продается славянский шкаф?

– Не, шкаф продан, могу предложить только кровать с тумбочкой. А шпиен живет этажом выше, – бодрым голосом сообщил Хоттабыч из-под панамы.

– Сладкоежка куда запропастился? Очередь за сникерсом занял?

– Они отдыхают. Умаялись в утренних хлопотах. То да се. Вот, лимузин в аренду взяли. Спят сзади. Будить?

– Грех нарушать детский сон, а что делать? Служба, – ухмыльнулся майор, устраиваясь на переднем сиденье.

– Поспишь тут с вами. Мало того что машины мимо постоянно шныряют, еще и духотень, как перед грозой, – раздался хрипловатый со сна голос Чупа-Чупса.

– Марш-марш, труба зовет, компаньеро. Оп-па, голубиная почта пришла. – Кайда вытащил из набедренного кармана смартфон.

– И чего же птичка ангельская приперла в клювике? – Хоттабыч сдвинул панаму набекрень.

Александр, дочитав послание, нажал кнопку удаления.

– Хорошо, что у людей есть привычки и традиции. Один ходит в баню тридцать первого декабря, другой песни по утрам базлает, а третий на неделе рыбный день блюдет. Вот сегодня какой день? Правильно, четверг. Он же рыбный день. И наш телепузик – жертва правил и привычек. Аккурат по четвергам рыбкой лакомиться изволит. Причем в одном и том же ресторанчике. Здесь же, в Ларнаке. Минут через тридцать за столик сядет, я так думаю.

– А мы составим компанию, – потер ладони Хоттабыч, улыбаясь.

– Не мы, а я, – сделал грустное лицо Кайда. – Для вас, други мои, почетная роль – стоять на шухере.

– Лады, командир, постоим. Мы не гордые, – окончательно проснулся Чупа-Чупс.

Ресторанчик находился на берегу небольшой бухты, совсем рядом с пирсом. От воды, что билась о бетонные блоки и вылизывала россыпи гальки на кромке прибоя, пахло водорослями.

Кайда подъехал на такси. Отпустив машину, минуты три щурился на бегущие блики волн и улыбался. Toyota Хоттабыча сиротливо скучала в углу полупустой парковки. Ресторанчик посещали в основном местные, редкий турист забредет в такую глухомань.

Продолжая улыбаться своим мыслям, Александр взбежал по деревянным ступеням открытой веранды. Покрутил головой, выбирая столик. Майкл устроился у глухой стены лицом к морю.

Молодой официант, почти мальчик, вынырнул из-за барной стойки.

– Добрый день, мистер! Рады вас видеть у нас, – на сносном английском быстро проговорил он.

– Привет, дружище! Мой приятель посоветовал ваше заведение. Нахваливал кухню. Особенно запеченную ципуру с картофелем. Хочу попробовать. Угостишь? – Александр дружески подмигнул.

Парень расплылся в улыбке:

– Конечно, мистер. Рыба свежайшая. Утренний улов. Располагайтесь, где удобно. На веранде гуляет ветерок с моря. Сквозняков не боитесь? Или здесь, ближе к бару? Для старта – бокал холодного «Семильон»? Рекомендую. Или кофе по-гречески?

– Уговорил, начнем с бокала белого вина. Кофе оставим на потом. Пожалуй, ты прав, сяду вон там, у стены. Не хватало, чтобы продуло в первый же день отдыха. – Майор кивнул на свободный столик, рядом с занятым Майклом.

Грек с меланхоличной миной на лице ковырялся в тарелке, выискивая самое лакомое. Он покосился на нового соседа и продолжил занятие с блюдом.

Александр, оглядевшись вокруг, пригубил принесенное вино. Собрав пальцы на правой руке в символ «ок», продемонстрировал официанту. Тот довольно улыбнулся.

– Мистер, вашей зажигалкой воспользоваться можно? – Кайда приветливо улыбнулся Майклу.

Грек, зыркнув, взял со стола золоченый Dunhill. Щелкнув крышкой, он крутнул колесико. Узкий огонек заплясал на фитиле.

– Мерси, господин Майкл! Или удобнее Ардит Ходжа? Ну что вы так напряглись? Есть предложение, деловое. Как бизнесмен бизнесмену. – Майор смотрел твердо, сохраняя на лице любезность. – Только не делайте глупостей. Мы не гангстеры и даже не террористы. Вполне приличная контора. Строгие манеры, культурное поведение. И от собеседника ждем в ответ нечто подобного.

Александр пересел за столик британца. Бокал благоразумно оставил на своем столике. Мало ли. Вдруг психанет бывший морпех.

– О чем мне говорить с тобой, паренек? – снисходительно прищурился Майкл. – Даже обсуждать вкус своего блюда не намерен. Не трать время.

– Уже на «ты»? Прекрасно. Ускорим процесс. Так учили в морской пехоте ее величества? Не дергайся и не хами. Хоть я и на службе, могу не сдержаться. Схлопочешь по чавке для начала. Не хватит, вырублю и отвезу в глухое местечко. Местные копы жирком обросли в сытой праздности. Пока приедут…

– На понт берешь? Я хоть и отрастил пивной живот, в мальчики для битья не записался. Один не справишься, – зло смотрел британец, багровея лицом.

– Вот дурашка! Я тебя умоляю… Кто тебе сказал, что один? Разве в разведке такие операции в одиночку крутят? Про мордобой размечтался, – весело расхохотался Кайда, вынимая никелированный «Паркер» из нагрудного кармана рубашки. – Ткну стержнем в руку, и забьешься в падучей. Скорую помощь вызовем, мы ж не звери. Свою «скорую помощь». Повеселил ты меня, Грек!

Что сильнее подействовало на британца, демонстрация «Паркера», кстати абсолютно безвредного, или безмятежный смех, майор определить не взялся бы. Но бывшего морпеха проняло. Злости в глазах не убавилось. Затаился страх. Конечно, старая школа давала себя знать. Пальцы не тряслись и подмышки не темнели от пота.

– Кстати, а на кой ты того журналюгу из «Франс-Пресс» завалил? Он ничего особого про твои шалости не нарыл. Психанул? – развивал наметившийся прогресс Александр.

Майкл насупился и молчал.

– Не бзди, мы не Интерпол. Хотя вот какая штука: французская уголовка до сих пор тебя в «красном» списке держит. Ладно, давай к делу. Твой маленький бизнес в Сирии надо видоизменить. Направление вектора сменить. «Белые каски» кого шельмуют? Правильно, армию Асада. Это хорошо. Но надо внести небольшие коррективы. Оттенок добавить.

– И кого же? Русских? – усмехнулся Грек.

– Да сдались эти русские. Пусть себе. А вот иранцы – в самый раз. Но не самих. «Хезболла».

– Так вы израильтяне? – с облегчением выдохнул Майкл.

– Да хоть эскимосы. Тебе какая разница? Поспособствуй хорошим людям, в долгу не останемся. – Майор уперся взглядом в глаза Грека.

– Деньги предлагаешь? – Губы британца дернулись в презрительной улыбке.

– Нет, ты на этом курорте поглупел. Верно, климат не идет. Ей-ей, меняй прописку, хотя жена твоя, киприоточка, женщина сладкая. Да не бычься. Не трогал я твою бабу. Так, понаслышке.

– Если не деньги, то что? Дырку в Стене Плача? – фыркнул Майкл.

– Жизнь, и жизнь безопасную, с комфортом можно сказать, – оскалился Кайда. – Как, по рукам или ломаться будешь еще секунд пять? Для приличия.

Глава 6

Ах, белый