Скалолаз - Михаил Нестеров

– Йохан, Мартин, настало время превращений и волшебства, – объявил Шеель. – Где ваши факиры?

– В часе пути отсюда, как ты и распорядился, – ответил Фитц.

– Отлично. Ступайте. И возвращайтесь с дервишами. Здесь нужно хорошенько прибраться.

По истечении двух с половиной часов в российский лагерь ступили непальцы-факиры, одетые, как аскеты. За капюшонами их нескладных одежд, доходивших до пят, не было видно лиц. Со стороны казалось, они действительно безликие, как персонажи из кинофильма «Звездные войны». К лагерю они подошли неторопливой походкой, словно берегли силы для более длительного перехода, но преобразились, когда Йохан Фитц широким жестом рук отдал в их распоряжение все имущество лагеря… и тела погибших альпинистов. В суетливых движениях факиров появилось что-то от людоедов, когда они начали переворачивать трупы, раздевая их, снимая цепочки, часы…

Ларса Шееля уже час как не было на этой площадке, ставшей кровавой ареной, – работой факиров руководил нервный Йохан Фитц. Вестервалле не узнавал товарища. Он впервые видел его нервное лицо и слышал срывающийся на крик голос:

– Мы что, крайние в ряду? – Фитц загибал пальцы. – Мы – достань оружие. Мы – протопчи дорогу. Мы – перейди границу. Мы – завербуй «чистильщиков». Мы – проследи за работой. Это в то время, когда остальные дрыхнут. Похоже на какую-то злобную игру. Эй, ты! – Йохан, привлекая внимание одного из десятка факиров, бросил в него камнем и попал в голову. – Да, ты, обезьяна. Я к тебе обращаюсь. Переверни камень, на котором стоишь. Ты не видишь на нем кровь, что ли? Вот баран!..

Он закурил и выпустил в морозный воздух дым. Подумал о том, что чувствовал себя счастливым две-три недели назад здесь же, в долине, и не мог предчувствовать подлянки со стороны командира.

– Такое чувство, что про нас ему Кепке нашептал, – поделился Фитц своими мыслями с товарищем.

– Не знаю, – ответил тот.

– Не знаю, – передразнил его Фитц.

Он проследил глазами за парой непальцев. Они тащили к расщелине, образовавшейся в леднике, первое тело российского альпиниста.

– Пожалуй, – высказал свои мысли вслух Фитц, – с одиннадцатым телом образуется тропа длиной в сотню метров и площадка возле расщелины.

– Ты слушал радио. Не знаешь, будет снегопад?

– Сильного снега не жди, – ответил Фитц. – А вот легкий снег выпадет к утру обязательно. И скроет следы. Кстати, Шеель велел посчитать трупы русских.

– Не для меня работа, – ответил Вестервалле в духе спецназа. – Я считаю не мертвых, а сколько осталось в живых.

Фитц выставил ладонь, Вестервалле ударил по ней.

Они закурили. Выпили по бутылке пива. В запасе осталась еще пара бутылок, а потом придется забыть даже про лимонад. Кофе на растопленном на спиртовке снеге – вот самый изысканный напиток, который они будут натурально хлебать, поднимаясь все выше и выше.

Непальцы прекратили работу с наступлением темноты. Завернулись в палатки и уснули. Фитц забросил автомат за спину и поднялся на ноги. Вестервалле остановил его вопросом:

– Разве мы не будем охранять их сон?

Йохан не выдержал и рассмеялся.

Ларсу Шеелю, вставшему наутро первым, предстала обычная картина: палатки и выпавший за ночь толстый слой снега; гора, сверкающая на солнце, и по-настоящему первый трудный участок пути – ледопад, сераки,[2]бездонные щели.

Легкой трусцой он за двадцать минут добежал до базового лагеря русских. И в середине пути отметил одну странность. Он находился в Гималаях, куда не чаял попасть, смотрел себе под ноги. Но, подними он голову, увидел бы березы, дубы, сосны близ чешского Жатеца. За несколько лет проживания в Доме рыбака он настолько привык к местной природе, что смотрел на окружающий его мир через ее трафарет.

Он остановился, тяжело дыша, окинул взглядом представшую перед ним картину. По лагерю сновали завербованные Йоханом Фитцем непальцы-факиры – самые бедные и жестокие из мусульманских сословий Непала. Они уже начали сворачивать палатки. Другой скарб, включая альпинистские принадлежности и съестные припасы, непальцы увязали в огромные баулы.

Шеель с сомнением покачал головой: смогут ли они унести все это?

Но вот как по команде факиры взвалили на спины узлы и бодро зашагали по камням в противоположную от Кангбахена сторону.

– Удивительно, – Шеель прокомментировал это одним словом и взял обратное направление. Вскоре он был в своем лагере.

Плотно позавтракав – обязательное правило, вошедшее в привычку, – отряд размеренным шагом двинулся к ледопаду.

У его подножья Шеель остановился. Раньше здесь был базовый лагерь русских. Сейчас же ничто не говорило о его недавнем существовании: факиры подобрали все, не оставляя ни одной бумажки.

Капитан равнодушно обвел глазами пустое место и устремил взор на лабиринты ледопада, ощупывая его верхний ярус, который представлял собой систему террасированных образований, разделенных сераками и ледовыми расщелинами.

Рядом остановилась Алина.

– Прокладываешь путь? – спросила она.

– Да, – ответил Ларс. – Первые навороты льда можно обогнуть, – он указал рукой, – но, чтобы достичь полки второго нагромождения, придется пробираться через глубокий снег.

– Увязая в нем по пояс, – добавила Алина. – Дальше – хуже: глубокие трещины и более глубокий снег…

– Хуже для кого? – улыбаясь, спросил Шеель.

– Только не для нас.

Он обнял ее и дружески потрепал по щеке. Уже по-дружески…

Девять часов утра, а солнце нещадно сжигает неприкрытые плечи. Ларс Шеель раздет по пояс. Он во главе колонны. В некоторых местах он проваливался по плечи, и пар от разгоряченного тела клубился над командиром. Кое-где встречались более или менее сносные участки – там верхний слой снега покрыт толстой коркой; тогда удавалось перекатиться по нему или пройти несколько метров на четвереньках.

Вторым шел Дитер Лемке, третьим – Йорг Больгер. Четвертая – Алина Райдер. Замыкали шествие Йохан Фитц, Мартин Вестервалле, Вальтер Майер и Хорст Кепке.

Алине в середине цепочки идти легче всех, труднее всего – Ларсу. Капитан прикинул, сделав пятиминутный перерыв, что до плоской зоны в середине ледопада осталось около ста метров. А идти приходилось с полным грузом, отсутствие базового лагеря – необходимого в горных экспедициях – делало переход изматывающим. Плюс ко всему новички, которые впервые в жизни находились на такой высоте.

Шеель обернулся на Лемке. Тот тяжело дышал и постоянно отирал лицо колючим снегом. Командир подбодрил его глазами и голосом:

– Ничего, Дитер, скоро будет полегче.

– Правда, ненадолго, – добавил Кепке, невольно передергивая плечами. – Это «скоро» быстро закончится, Дитер, и наступит «потом», когда придется трудно даже мне и Ларсу, альпинистам со стажем.