Смерти вопреки - Андрей Воронин

– Поехали, – скомандовала она, – у нас осталось мало времени.

– Для чего? – повернулся к ней Банда.

– Я из-за тебя рискую, а ты, кажется, думаешь о другом.

– Вот именно – «кажется».

* * *

Они проехали через весь город, долго петляли по разным закоулкам до тех пор, пока Александр наконец не понял, что Марина проверяет – нет ли за ними слежки. Когда они в третий раз проехали мимо одного и того же фонтана, Бондарович не выдержал.

– Наверное, ты хочешь, чтобы у меня закружилась голова.

– О чем ты?

– Если тебе нравится ездить кругами по городу, то давай хотя бы изменим направление движения.

Мне надоело каждый раз видеть этот фонтан по левую руку.

– Думаю, мы уже оторвались…

– С кем я связался! – воскликнул Банда. – За нами никто и не следил, я это знал с самого начала.

По-моему, ты не поняла: мне нужно всего лишь переговорить с Мусой Кордом, убивать я его не собираюсь.

– Ты многого не знаешь о жизни нашего города.

– Ну конечно, ты сейчас меня начнешь учить жизни…

– Я могла и не браться тебе помогать.

– Но взялась же.

– И начинаю жалеть об этом.

– Если есть желание, на машине мы покатаемся чуть позже, а теперь поехали, куда скажешь.

– Мы уже почти приехали.

Марина еще несколько раз коротко скомандовала «направо», «налево». Банда чувствовал: Марина напряжена и озабочена и, возможно, даже сожалеет о том, что взялась устроить ему эту встречу. Он хотел было спросить ее напрямик: если выполнение его просьбы для нее так трудно, то, может, ей стоит вообще отказаться от всей этой затеи? Однако задать вопрос он не успел.

– Приехали, гаси фары, – зашипела на него Марина, и он поспешно остановил машину, выключил фары и заглушил мотор.

– Когда не надо, ты излишне осторожна.

– Надевай смокинг.

– Все у нас сегодня не правильно, – ухмыльнулся Банда, – обычно в таких ситуациях говорят – снимай.

– Не я придумала сегодняшнюю поездку Не так легко надеть смокинг, сидя в машине Но Марина настояла на том, чтобы он сделал это именно в салоне. Когда Бондарович наконец облачился в смокинг, который ему уже успел разонравиться, Марина осмотрела своего компаньона.

– Ну не похож ты на официанта, хоть убей.

– Никогда и не стремился к этому.

– А теперь придется.

– Раз надо…

Марина Богданова, склонив голову набок, с полминуты внимательно изучала Банду. При этом она беззвучно шевелила губами, будто давала сама себе распоряжения.

– Волосы пригладь, – наконец произнесла она.

Банда провел ладонью по шевелюре – не помогло.

Волосы вновь вернулись в прежнее положение.

– Ну как? – поинтересовался Бондарович.

– Не годится. У официанта должен быть такой вид, будто его только что облизала корова, – заявила Марина.

– Возможно.

– И не смотри никому прямо в глаза, официанты этого никогда не делают. У тебя все должно быть само по себе – взгляд в одну сторону, а идешь в другую. Руки что-то делают, а ты на них и не смотришь.

– Хороший совет, если знаешь, как им воспользоваться.

– Ладно, помогу, – Марина расстегнула свою тяжелую сумку и вытащила из нее бутылку минеральной воды. Налив немного жидкости в ладонь, она смочила Банде волосы, взъерошила их, а затем аккуратно уложила своим гребнем.

– Спасибо.

– Пошли.

Они вышли из машины. Банда осмотрелся. Они находились в темном тупике перед небольшим одноэтажным зданием. Ни одно окно в здании не светилось.

– Что там? – спросил Александр.

– Баня, – коротко ответила Марина и сделала ему знак следовать за собой.

– Париться будем?

– Нет, – неохотно ответила Марина, – париться будут другие.

– Жаль. А что же будем делать мы?

– Увидишь, – буркнула она, распахивая огромную железную дверь, которую Александр уже успел заприметить в темноте. Сделав знак Банде следовать за собой, она прошептала:

– А теперь молчи.

Говорить буду я.

– Давай.

За железной дверью оказался небольшой тамбур, а за ним еще одна дверь, на этот раз деревянная.

Марина открыла ее, и они оказались в длинном, ярко освещенном коридоре, стены которого были выкрашены в желтый цвет. Стоило только Марине и Банде войти в коридор, как прямо у входа им за" городили дорогу два охранника. В руках оба они держали небольшие автоматические винтовки.

– Чего надо?! – сурово спросил один из них, в то время как второй делал вид, будто держит их на мушке. Однако Банда чувствовал, что охранники хорошо знакомы с Мариной и прекрасно знают, для чего она пришла.

Фамильярность здесь, как видно, не была в чести, потому что Марина ответила совершенно серьезно:

– Из «Золотого якоря», – сказала она, – для обслуживания прибыли.

Охранника этот ответ, по-видимому, устроил, и он удовлетворенно кивнул:

– Проходите.

Но тут второй охранник кивнул на Александра и спросил:

– А это еще кто?

– Наш новый официант, – сказала Марина, указывая на смокинг, – новенький.

– А где Вася?

– Вася заболел.

Охранник недоверчиво покосился на Банду – слишком уж непохож он был на официанта, – но форменный смокинг и прилизанные стараниями Марины волосы, по-видимому, убедили его, и он, отойдя в сторону, уступил дорогу:

– Проходите.

– Пошли, – скомандовала Марина и сделала Банде знак следовать за собой.

Они шли по коридору, и чем дальше шли, тем более влажным и душным становился воздух. Такой воздух бывает только в банях. Потом откуда-то стали доноситься плеск воды, чьи-то невнятные голоса, пьяные выкрики, нестройное пение и веселый смех. А потом Марина открыла еще одну дверь, и они оказались в подсобке – комнате, в которой находились продукты и разная посуда.

Продукты уже были разделаны, нарезаны, украшены и даже разложены на тарелки, а спиртное стояло рядом со сверкающими бокалами на больших круглых подносах: как видно, перед их приходом сервировкой занимался кто-то другой, на смену кому и явилась сюда Марина.

Банда, который за время поездок по городу сильно проголодался, почувствовал зверский аппетит и сразу же принялся что-то жевать, хватая куски с тарелок и запивая вином из бокала.