Смерти вопреки - Андрей Воронин

«Даже обидно, – рассудил Банда, – она красива и сохранилась хорошо. В ней есть шарм, пусть даже это и шарм женщины, стоящей за стойкой. Но в ней нет той доступности, какую демонстрируют молодые шлюхи. Вот уж между ними и их клиентами никакой преграды не существует, даже в виде стойки – бери и пользуйся. А это не заводит. Женщины моего поколения годятся в жены, в любовницы, но в проститутки им уже путь заказан. А вот Роза Мамаева дала бы фору многим из этих девчушек…»

Вспомнив о Розе, Александр вздохнул и отогнал от себя легкомысленное настроение. Нужно было переходить к делу. Продолжая сжимать в руке бокал с потеплевшим коктейлем, он отправился на поиски Мусы Корда, еще не зная толком, каким из множества известных ему способов принудит татарского авторитета к откровенности.

Парилок в этой сауне насчитывалось восемь. И бассейнов, напоминающих большие полуоткрытые раковины, тоже было восемь. Бассейны эти, по-видимому, являлись главным достоинством заведения.

Они отделялись друг от друга приподнятыми крышками-раковинами таким образом, чтобы скрыть от посторонних глаз происходящее в каждом из них.

Говорят, человек получает девяносто процентов информации о внешнем мире при помощи зрения, но Банде хватило и слуха, чтобы составить себе полное представление о происходящем в бассейнах.

Слышно было многое. Даже очень многое.

В этих бассейнах-раковинах явно творилось самое интересное. С одной стороны доносились подробности сугубо делового разговора, но с жуткими кровожадными подробностями и перечислением того, скольких замочили – баня и стирка здесь в виду не имелись, – кого именно замочили и даже чем именно замочили. Этот разговор был прерван звонком сотового телефона. Его хозяин нецензурно выругался и переключился на телефонную беседу. С другой стороны неслись красноречивые стоны и вздохи. Там явно занимались любовью, причем любовью особо изощренной, требующей большого количества участников и их высокой квалификации.

С третьей стороны доносился весьма интеллигентный шепот, в котором то и дело слышались слова «кредит», «банковский процент» и тому подобные не каждому понятные термины. В поток терминов порой вплеталась и английская речь, сигнализировавшая о том, что среди беседующих находится по меньшей мере один иностранец.

Покружившись возле бассейнов, Банда в конце концов выяснил для себя то, что хотел. Оказалось, что в этом заведении даже у самых крутых была чисто символическая охрана. Такая особенность, видимо, объяснялась узостью круга приглашенных, хотя многие и не знали друг друга. Вероятно, действовал принцип ручательства одного из авторитетов за каждого гостя.

Парилки располагались в длинных коридорах, окружавших зал с бассейнами. Бондарович, напустив на себя скучающий вид, прошелся по коридору. Возле одной из парилок он увидал двух охранников Мусы. Парни, завернутые в простыни, стояли и негромко переговаривались. Бондарович прижался к стене, так что они не могли его увидеть, и прислушался. Из разговора он понял: Муса сейчас в парилке один. Улучив момент, Банда выглянул и убедился, что оружия у охранников с собой нет. Теперь предстояло только придумать, как этим воспользоваться.

На раздумье ушло ровным счетом две минуты.

Бондарович подхватил со стоявшего в коридоре кресла полотенце, обмотал его вокруг головы наподобие тюрбана, а свободный край свесил с левой стороны так, чтобы он прикрывал лицо. Охранники сразу смолкли, когда Бондарович появился из-за угла. Он шел не спеша, изображая из себя пьяного.

Левую руку Банда приложил ко лбу, словно у него раскалывалась голова. Один из охранников посторонился, давая ему дорогу. Бондарович пошатнулся.

– Проходи, проходи, – послышал он недовольный голос, – свободная парилка за углом, здесь занято.

– Где? – пробормотал Банда.

– За углом, – охранник нетерпеливо схватил Бондаровича за руку и подтолкнул его в спину. Бондарович перехватил руку охранника, тот, не ожидая нападения, оказался застигнутым врасплох Резкий рывок – парень врезался головой в стенку и тут же рухнул на пол. Из-под слипшихся волос на влажную простыню потекла кровь. Краем глаза заметив это, Бондарович резко присел, пропустив над собой удар второго охранника.

Он вспомнил слова тренера, учившего его боевому искусству: «Ты, Бондарович, вместо того, чтобы отбивать удары, уходишь от них. Я бью и ожидаю сопротивления, встречного удара, но мой кулак каждый раз проваливается в пустоту. А это пострашнее удара в голову…»

Нападавший бил в полную силу. Промахнувшись, он покачнулся и с трудом удержался на ногах.

Банда не стал дожидаться, пока он выпрямится, схватил охранника сзади и бросил его на стену. В руках у Бондаровича осталась простыня Парень, даже не вскрикнув, растянулся во весь свой двухметровый рост. Банда оттащил его поближе к стене, прикрыл простыней и постоял, прислушиваясь Все так же мирно беседовали в бассейнах, все так же беззаботно звучал женский смех Бондарович усмехнулся: «Ну что ж, теперь пришло время заняться Мусой…» Он замер перед дверью парилки, внимательно осмотрел ее. Как обычно в таких заведениях, она отворялась вовнутрь. Банда толкнул дверь плечом и придержал ее рукой. Секунд через пять послышался недовольный голос Мусы:

– Какого х.., дверь закрой! – из узкой щели потянуло запахом анаши.

Банда ждал.

– Кому сказал! – выкрикнул Корд. – Закрой дверь!

Прошло секунд десять, и наконец в парилке послышалась возня.

– Суки, – ворчал Корд, – ишаки трахнутые.

Дерьмо есть заставлю!

Муса подошел к двери с другой стороны и хотел было ее закрыть, но Банда изо всех сил толкнул дверь. Послышался короткий вскрик, глухой удар.

Бондарович шагнул в парилку. Муса Корд лежал, опрокинувшись навзничь. Невидящие глаза застыли, глядя в потолок, левая голень покраснела от слишком близкого соседства с раскаленными камнями, аккуратно сложенными за деревянной решеткой. Муса прерывисто дышал, на его лбу краснела огромная ссадина.

Корд не шевелился и явно не собирался приходить в сознание. Банде он требовался живым, и поэтому его нельзя было оставлять в парилке ни на минуту. Первым делом его нужно было вынести на свежий воздух – любое промедление грозило Мусе самыми печальными последствиями. Недолго думая, Александр вскинул Корда на плечо – тащить на руках такую тушу даже ему было не под силу, – и вынес оглушенного бандита из парилки. По дороге Александр сорвал с головы полотенце и бросил его под шкафчик.

Сначала он хотел затащить Мусу в раздевалку, где стояли мягкие удобные диваны, но потом передумал и отнес его в душевую. Здесь никого, кроме них, не было. В эту сауну приходило много народу, но отнюдь не для того, чтобы мыться. Мылись у себя дома, в собственных ваннах, больше похожих на бассейны. В этих безразмерных ваннах имелись и гидромассаж, и подводная подсветка, и еще множество самых невероятных вещей, порожденных буйным воображением зарубежных дизайнеров и отечественных сантехников. У Мусы Корда тоже наверняка была не одна такая ванна, но особенно чистым он не выглядел.