Объект ликвидации - Альберт Байкалов

Стараясь придать лицу как можно более свирепое выражение, Надежда бросилась сначала на женщину. Несколько раз ударила ее наотмашь ершом по голове и развернулась к мужчинам:

– Я не дамся, я не буду рожать от инопланетян! А-а-а!

Все трое шарахнулись от нее, как от прокаженной.

– Я знала, что вы меня найдете! Я готовилась к встрече! Вы спрятали передатчик в моем теле, но я найду его!

Она села на корточки и стала внимательно рассматривать руки, колени, живот.

– И вы говорите, что у вас здесь самые приемлемые условия! – завизжала пришедшая в себя мадам. – У вас здесь притон наркоманов!

– Я не наркоманка! – взвыла Надежда и снова бросилась на женщину. Мужчины попытались защитить свою коллегу, но никто не решился схватить девушку. Сработал инстинкт самосохранения. В последний момент они шарахнулись в стороны.

Между тем Надежда ухватила прядь жестких, с проступавшей сквозь краску проседью волос:

– Парик! Парик!

– Звоните в милицию, в «Скорую»! – неожиданно крикнул наполовину облысевший толстячок консьержке.

– У нее здесь муж…

– Какой, к чертям собачьим, муж! Ты знаешь, кто мы такие? Да мы вашу гостиницу всех лицензий лишим!

Трясущимися руками женщина схватила трубку и стала набирать номер.

Первыми приехали милиционеры. Надежда вприпрыжку носилась из одного конца коридора в другой и напевала дурацкие песенки.

Сержант и прапорщик попытались накинуть на нее простыню, но она стала кричать, что в материи тонкие нити, созданные на основе инопланетных нанотехнологий, и они считывают у нее информацию.

Спецбригада не заставила себя долго ждать. В ее составе также оказался сотрудник в форме.

Надежду быстро скрутили, занесли в номер и уложили на кровать. Врач обследовала холодильник, потом осмотрела девушку и развела руками:

– На белую горячку не походит.

– У нее следы от уколов, – один из санитаров развернул к доктору локтевой сгиб.

– Тут всего три отметины, и они старые, – наклонившись, проговорила женщина. – Возможно, у нее уже был приступ и делали успокаивающие.

Вскоре Надежду погрузили в микроавтобус с красными крестами и под звуки сирены повезли в психиатрическую клинику. Она уже плохо соображала. Врач сделала укол, и клонило в сон. Ноги и руки стали ватными и плохо слушались. Тяжело было держать закрытым рот, из которого на грудь текла слюна. Где-то в глубине души, в затухающем сознании, ей было смешно. Санитары одели ее и собрали вещи. Поэтому перед дежурным врачом она предстала во вполне приличном виде.

– Вы знаете, где находитесь? – водя перед носом резиновым молоточком, спросил он.

– Да, – она кивнула. – Это психиатрическая лечебница.

– Значит, вы не первый раз оказываетесь в подобных нашему учреждениях?

– Первый, – Надежда прижала руки к вискам, пытаясь сосредоточиться. – Доктор, поверьте, я абсолютно здорова. Мне пришлось разыграть эту сцену с инопланетянами, чтобы попасть в милицию или к вам.

– Понимаю, – протянул с задумчивым видом психиатр и стал что-то писать.

– Я правду говорю! – Надежда уцепилась за кромку стола и приблизила лицо к доктору: – В Москву прибыла группа женщин, которые прошли обработку на территории Косово, с целью совершения теракта в метро.

– Откуда вам это известно? – не отрываясь от своего занятия, спросил врач.

– Я была вместе с ними, но на меня не подействовал ни гипноз, ни их препарат, который они добавляли в чай…

Неожиданно Надежда заметила, как, продолжая писать, доктор опустил левую руку под стол.

«Вызвал санитаров! – догадалась Надежда. – Что делать? Бежать? Бесполезно».

Несмотря на свое состояние, она отчетливо помнила, как ее заводили в здание. Три массивных двери были открыты ключом и тут же снова заперты. Это не считая высокого забора, окружавшего больничный двор, и охранников на проходной. Надежда не видела их из машины, но слышала, как они обменялись несколькими фразами с водителем.

– Я умоляю вас, выслушайте меня! – Надежда прижала к груди руки. – Или хотя бы дайте возможность встретиться с представителем ФСБ.

– Обязательно, – заверил ее доктор. – По ночам спите хорошо?

– Да, – закивала девушка.

– Вы можете вспомнить свой адрес?

– Конечно. – Она назвала улицу и номер дома.

В этот момент открылась дверь, выполненная в виде решетки, и в комнату вошла медсестра.

– Пока в седьмую, – доктор показал ручкой в сторону Надежды. – Назначение я сейчас выпишу.

– Пойдем, красавица, – медсестра устало улыбнулась.

– Валентин Сергеевич, – наконец разглядев на именной табличке, прикрепленной к левой половине груди, имя доктора, позвала Надежда. – Только, пожалуйста, выполните свое обещание!

– Конечно, – доктор встал, собрал листочки, аккуратно уложил их в пластиковую папку. – Немедленно свяжусь с кем положено и поставлю в известность о вашей просьбе.

– Спасибо, – еще не зная, верить или нет его заверениям, поблагодарила Надежда, направляясь вслед за медсестрой.

* * *

Антон добился разрешения присутствовать при допросе Виссара в институте имени Сербского. Помог, как всегда в таких случаях, Данила. Он быстро нашел общий язык со своими коллегами, и те согласились пойти навстречу представителям ГРУ.

Чеченец был помещен в отдельную палату с камерами видеонаблюдения. Стены до высоты человеческого роста были мягкими. Кровать, небольшой столик и табурет прикручены к полу.

Для начала сотрудники ФСБ просмотрели в ускоренном режиме запись. Их интересовало все. Как отреагировал террорист на задержание, поведение, эмоциональный настрой.

Было видно, что до утра Виссар не спал. Он слонялся из угла в угол своей клетки, подходил к дверям, роль которых выполняла обыкновенная решетка, долго смотрел в коридор, трогал запор, возвращался, садился на кровать, потом снова начинал ходить.

Под утро он все же прилег поверх одеяла и закрыл глаза. Спал или нет, неизвестно.

– Мы всадили ему двойную дозу транквилизаторов. Но, как видите, его организм на них никак не отреагировал, – пояснил врач, стоявший за спиной переодетых в штатское офицеров.

– О чем это может говорить? – не удержался Антон и сразу поймал на себе осуждающий взгляд Линева.

Но его коллеги отнеслись к вопросу по-другому. Они отвернулись от экрана монитора и с интересом уставились на врача.

– Могу предположить, что он попросту привык к подобным препаратам, – доктор стал теребить нижнюю губу. – Плюс сильнейший стресс.

– Давайте пройдем к нему, – нахмурился невысокого роста, почти полностью поседевший мужчина. Антон знал: это полковник ФСБ Иванов, курирующий по линии своей конторы данное дело.