Косово Поле. Россия - Дмитрий Черкасов

Тявкала Латвия строго по регламенту, повинуясь малейшему движению пальцев заокеанского барина. И подобострастно заглядывала потом в глаза, проверяя реакцию на свое поведение.

– Участие вашего взвода в миротворческих силах – это еще один шаг к решению вопроса о вхождении в НАТО, – благожелательно проскрежетала Госсекретарь. – Мы ценим любую помощь в борьбе с диктатурой Милошевича и ему подобных. Жаль, что этого не понимают русские...

– Надеюсь, русских в Косове не будет? – осторожно спросил латыш.

– Если и будут, то только на границе с Сербией. Внутрь анклава их не пустят. Наши албанские друзья не потерпят присутствия Ивана в своих городах. Пусть служат прокладкой между сербской армией и нашим контингентом.

Латышский представитель усиленно закивал.

Он высоко оценил оказанное ему доверие, выразившееся в обсуждении проблемы Косова как с почти равным партнером.

Будет о чем доложить своему президенту.

– Ты уверен, что это случайность? – Арби пронзил Бачараева взглядом.

– Аллахом клянусь!

“Ты лучше козой своей первой поклянись! – подумал разозленный чеченец. – Этого дурака надо было вместе с Султаном убирать. Тогда сейчас проблем бы не было...”

– Всё вынесли! Товар, сейф, даже инструменты из подсобки. Половины мебели не хватает, лампочки повыворачивали-. – Бачараев горестно перечислял убытки. Со стороны он напоминал мелкого лавочника (коим по сути и являлся) после экспроприации. Не хватало только заломленных рук и криков “Я разорен!”. – В туалете стульчак сняли, ковровую дорожку унесли, несколько выключателей с корнем выдрали. Меня чуть током не убило.

Арби сжал челюсти.

На спланированный налет, имевший отношение к полученному неделю назад на адрес фирмы “Авангард* контейнеру с “оливками”, происшедшее было не похоже. Примитивная кража, совершенная большой группой бездомных. Иначе не объяснить вывернутые лампочки и унесенную мебель.

– Почему не было сигнализации?

– Не успел... – Абу развел руками.

– Сколько ты тут живешь?

– Четыре года...

– И за четыре года не успел?

– Так я же это помещение недавно снял. Месяца два назад...

Бачараев солгал. Офис в Литовском переулке существовал уже полтора года. Но у коммерсанта всё не доходили руки до нормального обеспечения безопасности. То одно отвлекало, то другое.

Теперь приходилось расплачиваться за собственную беспечность.

– Что-нибудь о наших делах в документах было?

– Нет. Ничего.

– Совсем ничего?

– Совсем... Я же ничего по документам не проводил...

“Идиот! – разъярился Арби. – О собственных делишках с левым товаром думает!”

– Где накладная на контейнер?

– Сжег, как договаривались. В тот же день.

– А договор с фирмой перевозок, откуда машина была?

– Так я наличными платил, без накладной...

– Точно договора не было?

– Конечно! Как мне сказали, так я и сделал. Ни одной бумажки...

Арби перевел дух. Если нет бумаг, то и бояться нечего. А этого придурка надо устранять. Причем в самое ближайшее время.

– Ну, я пошел? – заискивающе спросил бизнесмен Бачараев.

– Иди. В конторе не появляйся, посиди дня три дома...

Абу квартиру снимал, так что официально его адрес было невозможно узнать. Комната, в которой он был прописан, принадлежала совершенно спившейся особе, у которой-при любом желании нельзя было ничего узнать.

– Я тебе завтра позвоню.

Арби принял решение. Вызовет Абу на встречу за город и завалит из пистолета с глушителем. Тело можно будет бросить открыто. Смерть чеченского коммерсанта спишут на внутренние разборки и даже копаться в деле не будут.

Лучший подельник – мертвый подельник.

Перелопатив изъятые в офисе Абу документы, Влад понял, что ни на йоту не приблизился к решению задачи. Какие-то старые накладные, давно просроченные договора, записи о стройматериалах и оборудовании, сотни телефонов, начириканных разными ручками на клочках бумаги, бесконечные Тани, Светы, Нади, Анжелы и Жанны вперемежку с Магомедами, Ильясами, Тимурами и Вахами.

Фирма “Авангард” представляла собой мелкую посредническую контору, не брезговавшую ничем, что могло приносить хоть минимальную прибыль. Как явствовало из записей, за последний год гражданин А. Бачараев поучаствовал в сотне сделок, начиная с реализации тонны явно краденой муки и заканчивая перепродажей списанного на металлолом башенного крана.

Часть листков была испещрена денежными расчетами, где теневая прибыль во много раз превосходила декларируемую, и схемами по обороту самопального спиртного.

Записные книжки тоже не радовали.

Снова сплошные девицы с вкраплениями кавказских имен и прозвищ. Если их обрабатывать, на это уйдет несколько лет.

Чтобы прояснить вопрос с контейнером, требовался сам Абу.

Рокотов вернулся на исходную позицию.

Единственной зацепкой, с которой можно было начать, был небольшой ресторанчик на Охте, где Бачараев, судя по всему, проводил все свободное время. Помимо визиток директора и шеф-повара, Влад наткнулся на два десятка записок, в которых Абу сообщал девицам и приятелям, что “будит в кабаке...” и что “по всем вапросам звонить в кабак...”. Разнообразием записки не отличались и были датированы совершенно разными месяцами. Но с абсолютно идентичными грамматическими ошибками. Например, бизнесмен считал, что существительное “официант” пишется как “афицант”, и отправлял всех своих знакомых именно к “афицанту”.

Около трех часов неожиданно позвонил Азад, которого зачем-то занесло в Петроградский район. Спустя десять минут он возник на пороге, загадочно улыбаясь.

– Не спится? – посочувствовал Владислав.

– А! – Вестибюль-оглы сбросил куртку, прошел на кухню к заваленному бумагами столу и положил поверх стопки документов небольшой сверток. – Нашел что-нибудь?

– Пока нет... Что это у тебя? Азербайджанец развернул тряпицу, и взору биолога открылся маленький пистолетик с покрытой перламутром рукояткой.

– “Браунинг”, – Азад любовно погладил дамское оружие. – Семь зарядов, калибр “шесть-тридцать пять”... И десяток патронов.

– Откуда он у тебя?

– Торчок на три дозы сменял. Влад повертел в руке пистолет с коротким стволом.

– Паленый?

– Врать не буду. Не знаю. Но вряд ли... Рокотов проверил ствол, несколько раз оттянул затворную раму и .щелкнул предохранителем. Пистолет удобно лежал в руке, практически скрытый ладонью. С расстояния в пять метров из него можно было быстро и незаметно наделать в противнике три-четыре лишние дырки.