Первобытный страх - Михаил Серегин

Чтобы хоть как-то отогнать дрему, Андрей активно помотал головой. Взгляд его скользнул по едва различимым очертаниям детей, дотлевающему костру. Слух уловил посапывания и чей-то храп. Утомленные блужданием по лесу, уставшие и голодные, дети спали. Они лежали под наспех сооруженным навесом на пучках травы, заменившей им матрас, и, стараясь согреться, непроизвольно жались друг к другу.

Андрей подтянул ноги к животу и постарался сесть поудобнее. От длительного пребывания в одном и том же положении все тело болело, а раненую ногу сводило судорогой. Где-то рядом сонно зафырчал Граф, которому, видимо, что-то приснилось. Андрею страшно захотелось пожалеть себя, ведь даже его верный друг пес мог позволить себе спать, а он вот уже вторую ночь глаза не сомкнул, и неизвестно, когда еще такое предстоит. Нет, ну он, конечно, мог на все наплевать, привалиться к дереву и отоспаться всласть, но долг не позволял забыть о том, где Максимов сейчас находится. К тому же нужно было поддерживать горящим костер, который уже почти потух, но вставать ужасно не хотелось.

Понимая, что долго он так не выдержит, Андрей попытался занять себя думами. Они сами в голову лезть не хотели, а потому пришлось вытягивать их на свет божий.

«Вот интересно, много ли человеку нужно для счастья? — спрашивал Андрей сам у себя. — Сытно поесть, хорошо поспать, а все остальное, это же ведь так, мелочи. А может, и нет. Ко всему основному — еде, сну — мы так привыкли, что уже и не считаем это чем-то особенным, хорошим. Счастье в современном понимании давно уже приобрело особый, чаще зеленый цвет, форму женского тела, вкус дорогого коньяка, блеск шикарного авто. Но на всех счастья не хватает, а потому оно выдается только в аптекарских дозах строго по рецепту, зато последующие неприятности можно свободно черпать ведрами.

Вот, к примеру, взять хоть меня. Жил я себе спокойно, купался в женской ласке, занимался интересной работой, а потом вдруг раз — и угораздило вляпаться. — Андрей припомнил, как они с товарищами попали в МЧС и как для них все началось. — Теперь на работу по созданию шедевров не хватает времени, женщины окончательно обнаглели и воспринимают только романтические свидания в ресторанах и дорогие подарки, а за красивые глазки отдаться тебе уже не хотят. Мир поменялся прямо на глазах, он стал злее, безжалостнее, свет заслонила тьма… тьма… тьма».

Андрей сам не заметил, как провалился в яму безмятежного сна, как сначала отключился слух, затем зрение. Он вроде бы всего лишь на минуту закрыл глаза, но ее хватило на то, чтобы на временный покой отбыл и мозг. Макс не знал, сколько именно времени провел в таком забытьи, когда же что-то вернуло его на землю, ему показалось, что он и не засыпал вовсе. Но это, конечно, было не так, тем более что даже костер успел полностью затухнуть.

Вздрогнув от чьего-то громкого крика, Андрей не сразу сообразил, что происходит и где он вообще находится. Вокруг, как и прежде, было темно, но слух резал неприятный треск веток и какое-то странное шипение. Андрей хотел толкнуть Графа, но того рядом не было.

— Что случилось? — поняв, что кто-то из школьников проснулся чем-то встревоженный, негромко спросил он.

— Здесь кто-то есть. Похоже, какой-то зверь. Он с меня глаз не сводит, — откликнулись в ответ.

— Это, наверное, Граф, — попытался успокоить юношу Андрей.

— Нет, Графа я обнимаю, а это сверху. Оно на ветке, на дереве.

И правда, Граф негромко проскулил, как бы подтверждая слова школьника. Возможно, именно он это нечто и увидел и, вместо того чтобы разбудить Андрея, переполошил половину учеников. Самым же странным было то, что Граф даже не лаял на это глазастое существо, что на него было совсем непохоже.

— Потряси, может свалится, — предложил тем временем еще кто-то.

— Смотрите, оно прыгает, — выкрикнула одна из девушек.

Андрею на минуту стало стыдно за то, что проснулись уже почти все, кроме него, и он, торопливо вскочив на ноги, заторопился к наклонно растущему дереву, под которым спали дети. В темноте он понемногу различил два каких-то ярких огонька, сильно напоминающих чьи-то глаза, но задаваться вопросом, что это, не стал. Присев, Андрей поискал рядом с собой дубинку, которой запасся перед тем, как все легли спать, и, вооружившись ею, двинулся к ветвям.

— Я боюсь, — захлюпал носом кто-то. — А вдруг оно ядовитое.

Максимов приблизился к неизвестному животному совсем близко, замахнулся и… Глухой звук удара палки обо что-то, затем шелест веток и шлепок о землю дали понять, что пришелец сбит и свалился на землю.

— Готов? — шепотом поинтересовался кто-то.

— И звука не издал.

— Кто это был?

Где-то рядом что-то вновь зашелестело. Ребята, да и Андрей тоже, замерли, не зная, что и думать. Первой мыслью было, что сбитое животное пытается уползти или же, наоборот, подбирается к ним ближе. Тявкнул Граф — все вздрогнули.

Не желая более держать детей в страхе, Андрей двинулся навстречу этому чудовищу. Пес подбежал к нему и, обогнав, нырнул куда-то в траву. Не понятно почему зашелестели ветки и закачалось дерево, а через несколько минут пес вновь появился, что-то удерживая в зубах. Андрей присел, осторожно поднес руку к чему-то лохматому и теплому.

Граф бросил добычу на землю. Андрей палочкой вытолкнул ее в полосу лунного света и, вглядевшись, смачно выругался, совершенно позабыв, что рядом дети. Убитым животным, так всех напугавшим, оказалась всего-навсего Банси. По-видимому, Ивашка привязал ее за поводок к дереву, а сам лег спать. Вот мальчик расстроится…

— Кто это? — с еще большим интересом спросили несколько человек сразу.

— Дикая кошка, — соврал Андрей, решив, что лучше отволочь труп обезьяны куда подальше, а парню сказать, что она сбежала еще ночью.

— Ах разбойница, знал бы я раньше, я бы тебя за хвост дернул или просто пинком с дерева спустил, — облегченно выдохнул Косицин. — Напугала до полусмерти.

— А ты чего, вообще, так рано проснулся? — полюбопытствовал Андрей. — Да еще и всех остальных разбудил.

— Да я что, виноват, что замерз. Продрог, вот и проснулся, глянул вверх, а там оно. Ну я начал соседей толкать, а тут Граф подскочил, а там уж и вы встали.

— Я и не спал, — взялся оправдываться Андрей.

— Ну да, а храп, наверное, по лесу наши девочки распространяли, — усмехнулись парни в ответ.

— И чего только ей вздумалось отдохнуть на моей ветке, — все еще никак не мог угомониться Роман. — Кстати, а что будем с ней делать, когда рассветет?

— Есть ее наверняка нельзя, придется выкинуть, — торопливо заметил Андрей, не желая, чтобы кто-то там что-то придумал. — Прямо сейчас и оттащу подальше, чтобы не воняла.

— Погодите, — остановил Макса Капацкий, — мясо у нее, может, и не съедобное, но шкура может сгодиться. Из нее ведь можно что-нибудь сшить.

— Уж не пальто ли? — усмехнулась Елена. — Или, может, шапку. Интересно, правда, где ты в ней будешь ходить. Уж не здесь ли?