Дада - Михаил Серегин

– Вопрос номер один, дамы и господа, который я хотел бы затронуть, посвящен организации покушения на мою персону. Хотелось бы узнать, господин Никитин, исходил ли приказ о моем уничтожении от вас, или же это инициатива вот того окровавленного гражданина?

Евгений Викторович уже давно оторвался от чтения действительно любопытных документов и таращил глаза то на Сергея, то на Дарью, то на старика.

– Какой мне смысл? Я достаточно обеспечен, да и на протяжении многих лет мне не приходило в голову выходить из подчинения.

Дарья ничем не могла помочь Хорину. Она рассказала ему все, что знала, и теперь точно так же, как и хозяин дома, гадала, кто же задумал убийство.

– Может, вы нам поможете? – старик посмотрел на качка. Парень стоял, пошатываясь от слабости и дурмана.

– Сегодня тот самый день, когда я пожалел, что после армии занялся тем, чему научился на юге. Можете не верить мне, но я только исполнитель. Все началось с аварии, в которую попали я и Саня – это водила. В нас врезался сын Варалова.

– Заткнись! – Никитин вскочил со своего кресла, в ответ на это Хорин вытащил из ящика пистолет – позолоченный «маузер», какими, очень может быть, располагали еще вожди революции, и положил на стол, предварительно дослав патрон. Вещь по нынешним временам редкостная.

Пришлось утихомириться и, потея, вернуться на место.

– Продолжай и ничего не бойся, – успокоил киллера старик.

– Сбор с Варалова-старшего был нам с Саней премией за выполнение задания. Водитель мне был не нужен, и я, пообещав ему три штуки, отпустил его. Он и сейчас не знает, что происходит. Варалов отдал нам сегодня утром двадцать, а вторую половину пообещал передать, когда увидит на свободе Даду. Там в сынке все дело – очень уж он домогается этой телочки.

– Выбирайте выражения, – подсказал старик.

– Так вот, они и сейчас думают, что Дада у нас. Как только она станет лизаться с Гришей, папанька принесет все, что за ним осталось.

Старик явно заинтересовался рассказом.

– Знаете, господа, мне не каждый день носят по двадцать штук, – он набрал номер по сотовому и, ожидая ответа, стал покручивать пистолет.

Наконец ему ответили. Старику было достаточно только представиться и сообщить, что девушка у него, как с другого конца полился поток благодарностей. Пригласив Варалова приехать, Хорин сообщил ему, что пришлет водителя.

– Вот, у человека все нормально с головой. Что бы ни случилось, он не подымет хвост на более сильного.

Все посмотрели вначале на Никитина, потом снова на старика. Оружие в его руке пришло в движение. Очень медленно ствол поворачивался, повинуясь крепкой кисти, пока не нацелился в лоб Никитину.

– Позвоните… как его… – он взмахнул в воздухе рукой и сам вспомнил имя, -…Сане, пусть просыпается и едет за Вараловыми. Мне интересно, подтвердит ли водитель твою историю, Сережа.

Никитин трясущимися пальчиками потыкал на кнопочки, кривенькими губками сообщил, чего надо, и выжидающе – «не пожелаете ли еще чего-нибудь?» – взглянул на босса.

– Не хотите ли извиниться, Евгений Викторович?

Дарья прошептала:

– Не надо.

Коля стоял с отсутствующим видом. Серега злорадно скалился. Из того, что он слышал про Хорина, был только один вывод, и он последовал.

– Но… – начал Никитин.

Грохот и удар головы о высокую спинку кресла возвестили о безвременной кончине главаря одной из преступных группировок города.

Дарья закричала и, закрыв лицо руками, убежала в спальню. Она точно знала, что теперь ей будут сниться кошмары. На лбу человека под грохот выстрела появляется дырочка, его голова отлетает назад и ударяется о кресло.

Какие они ужасные, гадкие твари, сволочи, убийцы!

– Вы уволены, Евгений Викторович, – четко произнес Хорин, убирая оружие.

У Сереги отлегло от сердца: ему еще дадут пожить, может быть, несколько минут.

– Коля, унеси труп, пришли Филиппа, пусть приберется здесь, людей отпусти… Мы ведь нашли убийцу, да, Сергей?

Громила ушел, закинув на плечо бездыханное тело с открытыми глазами, а старик снова достал оружие и навел его на несостоявшегося киллера.

– Дашенька, перестань плакать и иди сюда, трупа в комнате больше нет.

Как она не хотела, как не хотела! Он снова позвал ее, и девушка вышла.

– Так ты говоришь, Дарья, этот жлоб надругался над тобой? – его голос стал хриплым, дорогой пиджак неестественно перекосился на одну сторону, сигара лежала в пепельнице, дым тонкой струйкой тянулся вверх.

«Старик вошел в роль, а пульки в обойме только-только начали расходоваться. Зря она треплется», – отметил гоблин.

– Скажи мне, ты меня сдала? – он хотел знать, это было его правом. – Меня сейчас убьет этот пердун! Скажи! Это ты?!

– Перестаньте, юноша, бесноваться перед смертью. Мне сегодня надо убить много народу, а вы все портите мне да гадите. Кстати, Дарья, знаешь, что стало с той девушкой, с которой мне не удалось? – седые волосы его растрепались, лицо стало бледным, морщины приняли более резкие очертания. – Я убил ее, задушил. Тебе повезло, что меня сморили алкоголь и сон. Я не терплю неудач, а уж тем более не могу примириться с существованием тех, кто стал их невольным свидетелем. Ты ведь стала свидетелем моей неудачи?

Теперь дуло поехало в ее сторону.

Девушка стояла ни жива ни мертва. Она не могла даже звука из себя выдавить.

«Много ли мне осталось?» – тело действовало быстрее мысли.

Сергей бросился вперед и, схватив руку, сжимавшую пистолет, отвел ее в сторону. Дарья присела на корточки и прикрыла голову. Старик выстрелил. Пуля разбила стекло, вставленное в створку книжного шкафа. Осколки посыпались на пол.

Он ударил сидящего в кресле Хорина коленом в подбородок. Дед казался крепким типом, но удара коленом не выдержал и отключился.

– Отвернись!

Он вынул из бесчувственной руки пистолет.

Она зажмурила глаза и закрыла ладонями уши.

Грохнул еще один выстрел. Свинец пробил еще один человеческий череп.

– Контрольный произведен, – сам себе доложил Сергей. – Просыпайся!

Она боялась открыть глаза, а когда сделала это, то увидела своего ухажера с дыркой у виска.

– Прямо как на войне, правда? – глаза его горели бешеным, животным блеском. – Нам осталось разобраться с жирным и со слугой. Ты со мной или сама по себе? – он наставил на нее позолоченный антиквариат, и девушка поспешила согласиться.

– Сиди здесь, а я выгляну в коридор.

– Зачем ты его убил?

– Если бы я не убил его, он бы убил меня, потом тебя, или наоборот. Пора бы понять, что здесь никакие законы, кроме подчинения более сильному, не действуют. А вот то, что ты сильный, иногда приходится доказывать.