Дада - Михаил Серегин

Из всех присутствующих только один Григорий хотел справиться у Дарьи о здоровье, которое за последние несколько часов резко пошатнулось, но ему не давали рта раскрыть. И бизнесмен и рэкетир пытались прояснить для себя ситуацию. От того, кто погиб, а кто уцелел, зависело, насколько хорошо или плохо будет им дальше. Если Варалов-старший радовался всем подряд убийствам – для него эти люди, все как один, олицетворяли жестокий криминальный мир, где, в отличие от бизнеса, рекою лилась человеческая кровь, что невероятно мешало делать деньги и приворовывать – воровство он по простоте душевной к криминалу не относил, – то для Саши убийство главарей было пренеприятным известием. Он был шестеркой и этим кормился. Что ему теперь? Вставать на биржу?

Шура сделал несколько шагов в сторону лежащих рядышком мертвецов.

– Дада, подойди ко мне, – распорядился рэкетир, – а папа с сыном встают рядышком около двери и молятся, чтобы мой пальчик не дрогнул.

Притянув Даду к себе, Шура поцеловал ее в щечку. Гриша, конечно, дернулся и, конечно, остался на месте.

– Девушка достанется победителю, – надменно провозгласил он лозунг, – а победил сегодня я. Теперь, отец, давай деньги, – приказал он старшему. – Если ты ехал за девчонкой, у тебя должны быть деньги.

После того, как на Антона Дмитриевича совсем ненадолго навели оружие, он стал мыслить более приземленно.

«Какая разница, кому отдавать».

– Только обещайте мне, что мы с сыном уйдем.

– Я без нее никуда не пойду! – выскочил Гриша.

– Заткнись, сопляк! – утер папа сына. – Я тебе таких баб на любом вокзале накуплю.

– Ты деньги давай, а половым воспитанием дома будешь заниматься, – гоблин нервничал, и дуло постоянно дергалось.

– Саня, отпусти меня, – Дарья стала плакать. Она знала, что мужчины ненавидят нюни, и в первый раз в жизни заскулила против воли.

– Ты думай! – заорал он ей в ухо. – Я же тебя трахнуть хочу, а ты упираешься.

Плач сменился воем.

– Заткнись, шлюха!

В наступившей тишине можно было услышать еле уловимый шорох открывающейся двери.

«С чего бы это? – гоблин нервничал. – Там кто-то есть?» Время шло, а в дом никто не входил. «Сквозняк?» – для того чтобы это выяснить, ему пришлось попросить Гришу прикрыть дверь.

Студент поспешил выполнить поручение. Створка была высокая и тяжелая, хотя и из дерева, а не из стали. Просто захлопнуть ее не представлялось возможным. Приходилось прикладывать усилия.

«Как это она отошла?» – только и успел подумать Григорий, прежде чем ему в живот уткнулся пистолет.

Увидев, как дернулся студент, Шура ни с того ни с сего чуть присел и спрятался за Дарью. Струхнул он не напрасно. В холл медленно вплыл Воробок.

– Мне пришлось долго за вами следить, мальчики-девочки. Как только что я услышал, здесь у кого-то есть денежки.

Картина отвратительная: гоблин прячется за девушкой и контролирует Вараловых и придурка с пистолетом, который появился черт его знает откуда. Трупов он, точно так же, как и Дарья, не видит, и настроение у него от этого не такое мерзкое, как у его оппонента со стволом напротив. Воробок тычет дулом в живот студенту и также надеется, что контролирует гоблина, девку и Варалова-старшего. Правда, он видит бездыханные тела и небольшие лужицы крови под ними, и от этого ему нехорошо. Соответственно, Даша, Гриша и достаточно старый для таких игр пердун Антон никого не контролировали, они в этой игре были фишками.

Подобный поворот никак не устраивал водителя. Если он начнет стрелять, то наверняка заденет Варалова-младшего. Тогда папашке будет уже насрать на деньги и, может быть, на себя тоже. Тогда он полезет с членом в руках на убийцу сынишки и тоже схватит свинца. А если у этого придурка, который стремится обеспечить себя на всю жизнь при каждом удобном случае, может быть, получится сделать пару выстрелов, он вряд ли промахнется…

– Ложи оружие, водила, – скомандовал недомерок.

– Послушайте, я заплачу вам всем, только давайте без стрельбы, – взмолился бизнесмен. – Вы будете тихо, спокойно жить, – он даже один раз взмахнул руками.

– Что это у тебя? – тут же поинтересовался Воробок, придвигаясь к нему вместе с Григорием.

– Где? – не понял Варалов.

– Вот, вот, на руке.

– Часы, дорогие часы, – спохватился папа.

– Какие часы, идиот?!

– «Роллекс».

Воробок не верил ушам. Неужели удача? Его глаза засверкали.

– Почем ты их брал? – заволновался бандит.

– Двенадцать тысяч долларов.

Шурик присвистнул. Дарья пыталась разглядеть, что же это за часы, которые стоят так дорого.

– Снимай, давай сюда и не забудь деньги.

Варалов не мог поверить. Какой-то бандит обирает его, и при этом еще никто не гарантирует, что все закончится благополучно.

До Шуры дошло, что он остался без козырей.

– Всем стоять! – заорал он и дернул Дарью за волосы так, что она взвизгнула от боли. – Деньги и часы мне!

Нет ничего хуже, чем находиться между двух огней.

– Мне плевать на тебя и на девку, – Варалов вынул деньги и, приложив их к часам, протянул руку Воробку. – Только отпусти моего сына.

– Я сейчас выпущу ей мозги! Не смей ему ничего давать! – Саня был уже за гранью. Нервное напряжение раскачало психику.

Взглянув на него, Варалов засомневался. Девушка была красивая, но ведь у другого придурка его сын.

– Дада, падай!

Этот голос она узнала бы из тысячи других. Обычно он приносил с собой смерть. Поджав ноги, она нырнула вниз. Очередь растерзала барабанные перепонки.

– Я немного поспал, – сообщил стрелок, пытаясь подняться.

– Ну-ка лежать! Лежать! – Воробок видел, как Сергей пытается встать. Дарья ревела и выбиралась из-под придавившего ее трупа.

– Тебя все еще никак не пристрелят, – с сожалением выдавил качок, садясь на пол и прислоняясь к стене. Он никуда не торопился. Ему было все равно.

Воробок не желал разговаривать.

– Живи, живи, скотина, я вор, а не убийца. На мне еще ни одной мокрухи нет.

– Сейчас будет, – Сергей стал медленно подымать «узи», который по ходу дела одолжил у мертвого Коли.

– Не-е-ет, – Дарья криком заставила его остановиться. – Прекратите. Перестаньте убивать друг друга! – она вошла в какое-то полубезумное состояние. Быстрыми шагами подошла к Сергею и, вырвав у него оружие, отбросила в сторону.

Отец и сын Вараловы смотрели на действо вытаращив глаза. Казалось, эта красивая молодая женщина ничего не боится.

Дарья быстрыми шагами подошла к Воробку, который и не думал отпускать студента.