Жаль, не добили - Александр Тамоников

9 января 2017 года

Донецк

Сработал тревожный вызов от Киры. Пронзительный зуммер, бьющий по мозгам. Вадим сам подобрал входящие сигналы и долго объяснял Кире суть дела. Мол, хочешь просто поболтать со мной, признаться в любви, выяснить, где я нахожусь, жми клавишу «4», и будет звучать красивая романтическая мелодия. Если тревога, и мне надо срочно приезжать, то дави клавишу «5», и капитан спецназа Вадим Овчинин помчится спасать любимую, где бы та ни находилась, или пошлет к ней группу быстрого реагирования.

Он дернулся, дышать стало трудно. Телефон в боковом кармане противно пищал, требовал особого внимания. Притихли люди, находившиеся рядом, косились на него как-то странно. Вадим попятился на тротуар, вытащил аппарат. Может, Кира ошиблась, не туда нажала?

Овчинин быстро перезвонил ей. Долгие гудки колотили по нервам, он подпрыгивал от нетерпения. Любимая не отвечала. Дьявол!

Пот струился по спине капитана, сдавленной бронежилетом, скапливался под шлемом. Сегодня был именно тот день, когда он был обязан натянуть всю эту амуницию. Спецназ стоял в оцеплении. Снова теракт в месте массового скопления граждан! Тяжеловатым выдался первый в новом году рабочий день.

Вокруг Вадима суетились люди, давились машины, загнанные в гигантскую пробку. Все это сочеталось с метелью и колючим снегом, от которых на открытом пространстве не было спасения.

Труба газопровода, протянутая над улицей Толбухина, взорвалась в девять утра, когда под ней проходил троллейбус, набитый людьми, спешащими на работу. Опоры рухнули как подкошенные, в окрестных домах вылетели стекла вместе с оконными рамами, в квартирах начался пожар.

Переполненный троллейбус превратился в огненную западню, пылал, как факел, смоченный бензином. Машины в пятидесяти метрах разлетелись, как картонные. Центральная часть города, скопление людей, автомобилей и организаций. Проморгали все на свете компетентные органы!

Началась паника, разбегались люди, сталкивались машины. Водители бросали свои транспортные средства, одни исчезали в ближайших переулках, другие бежали спасать людей, находившихся в троллейбусе. Но подойти к нему было невозможно. Жар стоял такой, что плавился асфальт.

С момента взрыва прошло не больше полминуты, и грянул еще один, снова мощный и разрушительный! На этот раз на правой стороне дороги, в семидесяти метрах от горящего троллейбуса. Взлетел на воздух автомобиль, стоявший у гарнизонного госпиталя.

На парковке было людно, разгружались машины медчасти. После первого взрыва на крыльцо высыпали люди. Они и стали жертвами второго теракта. От машины практически ничего не осталось. Стоянка превратилась в свалку искореженного металла и разорванных тел.

В центре города начался хаос. Это было никак не ЧП районного масштаба. Приключилась глобальная, общегородская беда.

К месту трагедии подходили микроавтобусы с ополченцами, они разбегались, оцепляли район. Прибыл спецназ, примчались спасатели. Пожарной машине пришлось расталкивать застывший транспорт. Но огонь уже сделал свое черное дело. Не выжил ни один пассажир троллейбуса.

– Олежка, у Киры что-то случилось. Прикрой, будь на связи. Дам сигнал, сразу посылай людей, куда скажу.

Апраксин сделал страшные глаза, кивнул, заступил на то место, где стоял Вадим. В этом бардаке у спецназа все равно не было реальной работы.

Ужасные предчувствия выводили Овчинина из себя. Он попятился в ближайший переулок, побежал, гремя амуницией. Вылетел на параллельную улицу Пятницкую, бросился к таксомотору – стареньким «Жигулям», стоящим у хлебного магазина. Кто-то прибыл в булочную на такси? На этой улице терактов не было, но люди не глухие. Напряжение чувствовалось и здесь.

Водитель сообразил, что этот тип, увешанный оружием, бежит к нему, нервно задергался, стал выруливать на проезжую часть. Вадим замахал руками, уперся в бампер.

– Стоять!

Маленькая книжица с соответствующей надписью произвела должное впечатление. Пожилой водитель чертыхнулся. Он давно вышел из того возраста, когда человек ищет приключения на свою… голову.

– Все в порядке, улица Лермонтова, быстро! Это недалеко. Да пулей, гражданин! – Вадим протиснулся на пассажирское сиденье. – Правила дорожного движения разрешаю не соблюдать.

Таксист летел как угорелый, выискивал короткую дорогу по дворам и подворотням. Шины визжали, терлись о бордюры, кошки и люди выпрыгивали из-под колес. Несколько раз он выскакивал на большие дороги и создавал аварийные ситуации. Вадим смотрел на часы – очень медленно!..

– Парень, что случилось? – проворчал таксист, глянув на него.

– Все хреново, – пробормотал Вадим.

«Не просто так все это. Вот ты и дождался Гныша! Это его РДГ устроила теракт на Толбухина, а теперь еще и с Кирой что-то», – подумал капитан.

Еще один вираж, знакомая подворотня, большой мрачный дом, в котором он снимал квартиру. О ней знал только полковник Богданов, но мог проведать и Гныш.

– Останови! – заявил Вадим. – Выходи из машины, сам поеду.

– Но слушай, приятель… – заартачился водитель.

– Останови, говорю! За тебя же, дурака, беспокоюсь. Вон тот дом. Оттуда заберешь машину! – Он силой вытолкал водителя на улицу, выскочил сам, прыжками обогнул капот, забрался за руль и взял с места в карьер, едва не запрыгивая на бордюр.

Дом приближался рывками, рядом с ним стояли какие-то машины. Крайний подъезд справа, дверь приоткрыта. Вроде недавно чинили домофон. Какого, спрашивается, рожна?

Вадим почувствовал беду, скинул шлем, чтобы не мешался, резко остановился, перегородив подъездную дорожку, Бросил быстрый взгляд по сторонам. На ледяной горке детей нет. Лишь один взрослый дядька на лавке рядом. Тот увидел его и приподнялся. За дверью подъезда тоже вроде кто-то был.

Он вывалился под колеса «шестерки», потащил за собой «АКСУ», распластался за бордюром и снежным валом, который набросали дворники. Машина прикрыла его от входной двери.

Невзрачный субъект на лавочке вдруг занервничал, бросился за горку, вытащил из кармана телефон и выронил его. Он дернулся, оскалился, распахнул куртку и выволок из-под нее компактный пистолет-пулемет израильского производства.

Алексей ударил первым, перекатился. Забилось эхо между домами. Закричали люди. Противник высунулся из-за горки, рассыпал свинец по бордюру. Мысль схватить телефон его больше не донимала. Зачем звонить своим, когда и так все слышно?

Значит, негодяи в доме? Тысяча чертей! Капитан, скорее всего, опоздал, хотя от тревоги до его прибытия прошло только десять минут.

Вадим откатился, ловил стрелка в перекрестие прицела. Но тот умело использовал горку, качался маятником, бил короткими очередями. Его лицо блестело от пота. Это не Гныш. Бандит глянул в сторону подъезда, выплюнул остатки магазина и помчался, виляя, как заяц, к пустому джипу, стоявшему у соседнего дома.