Жаль, не добили - Александр Тамоников

Гныш не возражал. Он охотно воспринимал все новое. Даже костюм, который пришлось надеть под куртку.

Он обернулся и огляделся. Набережная в Мухославе была не ахти, но хоть такая. Деревянные причалы, бетонный парапет, разбитые лавочки. Под ногами тоже бетон, который давно пора заменить на плитку.

Ничего, скоро начнутся подвижки. Через неделю в соседнем Постычеве пройдут торжественные мероприятия по случаю чествования героев ОУН-УПА, самое важное из которых – открытие памятника бойцам Украинской повстанческой армии. На это давно разрекламированное мероприятие приглашены ветераны, нынешние борцы за независимость, простые патриоты.

Власти Мухослава не желали отставать от соседей и решили воздвигнуть аналогичный мемориал прямо вот здесь, на набережной. Заодно и порядок навести.

На парковке стояла лишь одна машина, его собственная. Обычный десятилетний «Опель», совершенно неприметный.

Когда раздался шум мотора, он изменился в лице. Оно разгладилось, стало приветливым, открытым. Касьян двинулся к парковке, посмотрел на часы: одиннадцать утра. Вторая договаривающаяся сторона не опоздала.

На парковку въехал черный внедорожник. Из него вышли двое крепких хлопцев с самыми дружелюбными минами. У них имелось оружие, вздувались подмышки. Пристальные взгляды ощупали Касьяна. Он поднял руки. Дескать, можете обыскать. Те обхлопали его, сдержанно кивнули.

На встречу Касьян прибыл один и без оружия. Хватит уже воевать, нужно договариваться.

Именно это он и сообщил человеку, сидевшему в машине, после того как показал ему документы.

Плотный мужчина в черном плаще скептически хмыкнул, взглядом оценил Касьяна, поколебался, протянул ему руку и сказал:

– Касьян Кушниренко. Не слышал о таком.

– Я из Днепропетровска, прибыл в качестве нового переговорщика от Национальной ассамблеи, – отрекомендовался Гныш. – Наслышан о вас, Евгений Борисович. Нельзя сказать, что я полностью разделяю ваши взгляды касательно автономии этнического меньшинства, за которую вы радеете. Но я и не обязан, верно? Мое дело – устроить мирные переговоры, на которых наше руководство придет к консенсусу. Я, как и господин Стельмах, приславший меня сюда, убежден в том, что хватит враждовать и тянуть одеяло на себя. Мы можем обо всем договориться без скандалов и крови. Взаимно пойдем на уступки, в итоге выиграем. У нас есть общий враг – государство-агрессор. Сепаратистские настроения в стране – вот общая проблема. Донбасс и Крым мы уже потеряли, теперь лишаемся союзников на Западе, но продолжаем цепляться за свои мелкие шкурные интересы. Поймите меня правильно, Евгений Борисович. Я упрекаю не только вас, но и собственное руководство, которое порой дальше носа не видит.

– Что вы предлагаете? – проворчал его собеседник, руководитель районной диаспоры русинов Евгений Ружан.

– Мы предлагаем поумерить ваши контрабандные аппетиты, Евгений Борисович. Мы же знаем про фуры с табаком, алкоголем, даже с оружием, которые ежедневно курсируют в Румынию и обратно, о ваших сложных отношениях с полицией, с нашими патриотическими движениями. Мы предлагаем договориться. Никаких угроз, никакого противостояния. Хватит. Мы современные люди, все проблемы решим переговорами. У нас есть механизмы, свои люди во власти. Надеюсь, вы понимаете, о чем я?..

Ружан размышлял. Касьян не давил на него.

Община русинов в районе была небольшой, но имела вес. Это этническое меньшинство держало контрабандные тропы, лезло в политику. На Подкарпатскую Русь оно уже не замахивалось, кричало о сохранении своей культуры, самобытности. Так уж исторически сложилось, что русины ориентировались на довольно тесные связи с Россией.

В 2007 году Закарпатский областной совет постановил считать их коренной национальностью в этой области. Конгресс украинских националистов потребовал отменить решение, что в итоге и было сделано. Теперь русины рассматривались как этническая группа украинцев, с чем сами они, разумеется, не соглашались. Но эти настырные ребята упорно проталкивали свою линию. Они идеально научились совмещать политику с нелегальным бизнесом.

– Намекаете, что настало время встретиться с вашим руководством? – спросил Ружан.

Он дураком не был. Подобные предложения поступали и раньше. Руководство общины их методично отклоняло. Но ситуация усложнялась, правоохранительные органы действовали все жестче. В их руководстве превалировали приверженцы крайне правых взглядов.

– Мы думаем, ситуация назрела, – сказал Касьян. – То, что произошло на днях в Гачевке, крайне возмутительно. Менты остановили фуру, в итоге два трупа и трое пострадавших. Потери как в зоне АТО. – Гныш поморщился. – Не пора ли приступать к строительству мирной жизни, Евгений Борисович?

– А если мы откажемся?

– Дело хозяйское. – Касьян пожал плечами. – Никаких угроз, давления. Поступайте, как знаете. Время рассудит, кто был прав. Завтра состоится круглый стол, так сказать. Будет руководство нашей организации, бизнес-группы «Захид» Степана Звитковского. Милости просим, Евгений Борисович, наши двери открыты. Имеется уникальная возможность раскурить трубку мира и принять эпохальные решения. Прибудете ли вы со своими помощниками – дело, в принципе, десятое. Встреча состоится при любой погоде. Не боитесь оказаться за бортом?

– Не могу ничего обещать, – хмуро проговорил Ружан. – На всякий случай скажите, где и когда.

– Загородное шоссе, двадцать четыре. Завтра в восемнадцать. Это коттедж господина Стельмаха, очень комфортный. Все будет неформально, по-дружески, но на высоком уровне, так сказать. Имеется бильярд, закрытое поле для гольфа. Приезжайте с женами и с детьми. Там всем найдется место. Насколько я знаю, супруга господина Стельмаха планирует быть. До встречи, Евгений Борисович. Решайте. – Касьян был сама учтивость и воспитанность.

Он пожал собеседнику руку, вышел из машины и направился к своему «Опелю», стекла которого основательно замел снежок. Внедорожник уехал первым. Касьян посмотрел на часы и удовлетворенно хмыкнул. Ему предстояли еще две встречи.

Около полудня он поставил машину на парковке в центре городка, перебежал дорогу и вошел в ресторан «Насолода», где была назначена вторая встреча. Заведение было оформлено в украинском стиле, и блюда здесь подавались соответствующие. В ранний час ресторан пустовал.

Касьян прошел в VIP-зал, отделенный от общего дубовыми дверьми. Там сидела миловидная женщина средних лет. Она пила кофе с молоком, с интересом, хотя и немного пренебрежительно, глянула на Гныша. Шевельнулись двое мужчин, один у стойки бара, другой у окна. Женщина сделала им знак. Все в порядке.

Касьян опять расточал учтивость. Да, мне, солдату, неведомо светское обхождение, но я стараюсь. Дама предложила ему присесть. Подбежал официант и тут же умчался исполнять заказ: тоже кофе, только черный.

Валентина Митрофановна Юрченко представляла бизнес-группу «Захид», которой принадлежали несколько здешних крупных предприятий. Она уже была подготовлена к беседе.