Огненный торнадо - Андрей Негривода

… – Батарея, подъем! – прокричал дневальный на тумбочке. – Выходи строиться!

Ах как хотелось спать! Этим шестнадцати-семнадцатилетним мальчишкам, успевшим в своей жизни только-то и сделать, что закончить школу. Худющие – полтора месяца без родительской пищи, они еще не привыкли к армейскому режиму и материли неумело своего старшину батареи, сержанта Алексеева.

– Отрываем жопы от кроватей, салабоны! – Алексеев ходил вдоль коек и пинал начищенным до блеска сапогом сонных курсантов. – У нас сегодня радость – зарядка номер четыре, «конный вариант».

Боже, как же они ненавидели тогда Володю Алексеева. А он, поступивший в училище после полных двух лет службы на погранзаставе, знал, что нужно делать, и только посмеивался. … – Замкомвзводам – форма одежды номер раз: трусы-противогаз! Противогаз отставить. – Сержант Алексеев ходил бодрой походкой вдоль строя сонного воинства. «Когда же он спит, сволочь?» – думали ребята. – Просыпаться будем на ходу. Выходи строиться во двор, батарея!

И побежали по ступенькам, наступая на пятки бегущих впереди, – последний, ставший во взводе в строй, автоматически получал наряд вне очереди. Так назначались дневальные на сутки…

– Батарея, бего-ом ма-арш! – проорал сержант и рванул вперед, как будто здоровенная злая оса засадила ему жало в самый центр ягодицы.

– Лось педальный, не гони! – крикнул вслед стоявший рядом с Андреем в строю Коля Соя. – Падла! Чтоб у тебя каблуки сдулись!

– Не ссы, салабоны, сейчас разогреемся и поскачем в полную силу! – кричал во все горло Алексеев где-то впереди, уже вбегая в ворота ипподрома.

– Напишу домой, хе-хе, родителям, хе-хе, – говорил на бегу уже задохнувшийся Ваня Бирюльков – деревенский парнишка, друг Андрея на все курсантские годы. – Пусть купят, хе-хе, по-ро-сен-ка, хе-хе, и на-азовут сержант, хе-хе, Алексеев – приеду, хе-хе, в отпуск и зарежу, хе-хе, на фуй!..

А сержант бежал и бежал, отмеряя круг за кругом, – училище и ипподром имели общий забор. И где только у него брались силы? Хекающее, плюющееся вязкой, заполнившей весь рот слюной воинство пошло только на второй круг, а он, гад, уже заканчивал четвертый!

– Он, блин, когда со своей погранзаставы в училище ехал, мотор от БТРа себе в жопу впихнул – точно говорю! – Колька Соя уже еле переставлял ноги. – Нормальный человек уже давно бы ласты завернул, а он, гад, еще и улыбается – кайф получает!

– Подождите, салаги, вот пойдут марш-броски в полной выкладке, тогда и посмотрите, что такое быстрое передвижение для солдата! А пока это что? В трусах! Беги – не хочу! А ну, темп-темп – последние десять человек заступят в наряд по кухне!

А вот это уже было плохо! Торчать сутки в наряде: чистить полночи картошку, мыть посуду, таскать продукты – и все это на две тысячи курсантов! Вдесятером! Нет уж, спасибо! И давали мальчишки темп, до зеленых кругов в глазах, до ломоты в ногах… Портянки снимали со шкурой… Всего два раза Андрей попал на кухню после вот таких кроссов…

Но время шло. И десять километров уже бежали, покуривая на ходу сигаретку, и марш-бросок в пятьдесят кэмэ уже не убивал только одной этой цифрой – хотят отцы-командиры, побежим, да еще и пожрать сумеем на ходу. Спасибо тебе, сержант Володя Алексеев, что научил, не бегать, нет, выдержке! Тяжело – ну и пусть, не показывай слабости, ведь другим не легче, а когда вместе одной командой, тогда и жить веселее!!!

И никто больше не хотел называть поросенка сержантом, и не проклинали его больше – время шло, появлялись заботы поважнее…