Тот самый калибр - Сергей Самаров

Но фиксировал эти вершки не только я. Отставной подполковник Скоморохов смотрел, видимо, тоже достаточно внимательно из-за джипа «Гранд Чероки», оставаясь невидимым стрелку, хотя в последний момент у меня появилось опасение, что мотоцикл может оказаться замеченным в правое боковое зеркало заднего вида водителем «Лады». Но тот, скорее всего, тоже смотрел больше на меня, чем в зеркала. И потому Виктор Федорович оставался незамеченным. Хотя сам видел все и всех. В том числе и происходящее в «Ладе».

Там Анатолий Пашунин приложил приклад к левому плечу, как обычно стреляет левша по зрению^[15]. А локоть высунул за дверцу. Стволы стали подниматься в мою сторону, но еще недостаточно высунулись из машины. Высунуть стволы полностью мой киллер намеревался, как я понял, только в самый последний момент. И этот момент приближался.

Как только стволы начали высовываться, я увидел, как сорвался с места мощный мотоцикл. Десяток метров он пролетел по тротуару, словно по воздуху. А стволы высовывались все активнее. Виктор Федорович подлетел на скорости к машине и легко ухватился левой рукой за стволы и цевье. Хватка у отставного подполковника — будь здоров! Ружье вывалилось из рук Анатолия Пашунина, кажется, даже приклад ударил его в лицо. Но выстрел все же раздался. Правда, в воздух, потому что стволы смотрели уже в небо.

«Лада» завелась легко и сразу. Мотоцикл пролетел еще метров пять вперед, там Скоморохов бросил ружье, двумя руками взялся за руль и только после этого затормозил. При торможении мотоцикл развернуло на сто восемьдесят градусов. Но автомобиль уже заезжал передними колесами на бордюр и вполне мог рвануть по тротуару прямо на мотоциклиста и людей, которые находились неподалеку. Я успел выхватить пистолет, выстрелил сначала в колесо, а потом направил ствол на водителя, который остановил машину сразу после моего выстрела и лег лицом на руль. Там же, на руле, лежали и его полностью татуированные руки.

А к нам на помощь уже бежало пятеро парней из детективно-правового агентства. Новиков все же выставил подстраховку. В руках каждого был пистолет. Я знал, что пистолеты у всех травматические. Во всем агентстве только я один носил боевое оружие. Но неопытный взгляд не отличит пистолет Макарова от травматического пистолета «макарыч». И выглядели эти пятеро парней в черной униформе солидно и даже устрашающе. И водитель «Лады», и Анатолий Пашунин за секунды были вытащены из машины. На запястьях того и другого защелкнулись наручники.

А я заметил, что по другую сторону дороги от бордюра резко стартовал старенький «Москвич-412» такого же цвета, как у Владимира Пашунина. К сожалению, номер я различить не смог из-за расстояния. Кроме того, «Москвич» сразу же растворился в потоке. Но ведь подполковник Пашунин должен был в это время посетить городское управление внутренних дел, чтобы забрать документацию по убийству двух бомжей в подвале жилого дома в поселке Плановый. Не мог же он оказаться одновременно в двух местах сразу.

Задержанных увели в помещение детективно-правового агентства, куда уже вызвали полицию. Поскольку организацией занимался бывший сотрудник городского уголовного розыска Петя Новиков, резонно было предположить, что полицию он вызвал из горотдела. Но я все же остановился у крыльца рядом с мотоциклом отставного подполковника Скоморохова, вытащил трубку и позвонил капитану Сане.

— Да, Тим, слушаю тебя…

— Пашунин не приезжал?

— Звонил только что. На полчасика задерживается.

— Братца его повязали. Вместе с уголовником. Братец пытался застрелить меня из охотничьего ружья. Прямо около нашей конторы. Петя Новиков вызвал полицию. Надеюсь, вашу. Будь в курсе. Мне показалось, что от противоположной стороны дороги отъехал «Москвич» Пашунина. Номер я не видел — далековато было. Однако если это был он, то он в курсе, что брата задержали, и будет принимать ответные меры. Боюсь, что кардинальные. Не забыла про Колбасникова?

— Он предупрежден. Как только Пашунин войдет в здание, дежурный позвонит Лехе, и Леха зайдет ко мне. Решили так… А перед ним я другое дело раскрою. Якобы читаю материалы. Это подозрения не вызовет. Но я и пистолет буду держать перед собой.

— В сумке? — переспросил я с ехидцей, помня, что Радимова носит пистолет не в кобуре, а в сумке и обычно очень долго вытаскивает его.

— Но сумка-то на коленях… — оправдалась она.

— Переложи пистолет на стол. Только так, чтобы сам Пашунин не смог перехватить его. А еще лучше, вытащи обойму.

— Ты перестраховщик!

— Да! В том, что касается тебя, я стремлюсь перестраховаться.

— И на том спасибо! — В ее голосе чувствовались радость и теплота, которые я оценил. Теплота даже бродячей собаке приятна, что уж о человеке говорить. — Но ради моего спокойствия мог бы и о своей безопасности больше заботиться.

Я на эти слова не отреагировал.

— Как мне посоветуешь поступить? Наряд вот-вот приедет. Мне светиться или не стоит?

— Я не слышала, чтобы тебя объявили в розыск. Наверное, можешь спокойно участвовать в подписании протокола. Подожди… Звонок на городской телефон…

Она положила трубку на стол и вежливо с кем-то заговорила. Но недолго.

— Тим… Мне это не нравится…

— Что случилось?

— Опять звонил Пашунин. Сказал, что обстоятельства его задерживают. Освободится не раньше чем через полтора часа.

— А что конкретно тебе не нравится?

— Я опасаюсь, что он сам заявится со своим спецназом к вам в агентство и просто заберет с собой задержанных.

— А кто же ему их отдаст!

— Наряд полиции не посмеет выступить против Следственного комитета. Там же одни сержанты. Что они подполковнику скажут!

— Здесь я и Скоморохов. Мы просто пошлем Пашунина вместе с его спецназом подальше, и все. Если не согласятся, то поможем им удалиться через окна. Хотя жалко стекла… Но можем и через дверь отправить… И с крыльца спустить с ускорением свободного падения.

— Это уже большой конфликт. И нежелательный. Обязательно будет стрельба. Кроме того, у меня есть опасения, что Пашунин попытается тебя задержать. Со своим же спецназом.

— Не говори мне про их спецназ. Это даже хуже СОБРа. Мы вдвоем с отставным подполковником уложим их штабелем и реквизируем оружие.

Я увидел, как тротуар пересекает машина полиции «уазик» с обыкновенным нарядом.

А за ним едет «Газель» с бойцами городского СОБРа.

— Вот, ваши уже приехали, — сообщил я капитану Сане. — Машина с нарядом и машина с СОБРом. Боевой состав.

— Отлично. Садись с СОБРом в машину и — в горотдел. Я сама вас встречу в дежурке. На месте протоколы составим. А наряд пусть свидетелей опрашивает и протоколы сразу ко мне везет. Я сейчас дежурного предупрежу, чтобы он с СОБРом связался и передал им распоряжение. Жду, Тим.