Знайте русских! - Сергей Зверев

– Сейчас будет наш сюжет, – сообщил Мишель Петр Сваровски, и оба сотрудника телеканала Би-би-си поудобнее расположились на высоких стульях офицерского бара.

– Сделайте, пожалуйста, чуть погромче, – с изящной улыбкой попросила Мишель, и бармен двинул регулятор громкости на несколько делений.

Информация, которую так тщательно выуживали и готовили тележурналистка и оператор, оказалась не просто намного короче той, которую они отправили в Лондон, а вышла в эфир кастрированной – другого слова Мишель Гудвин подобрать не смогла.

– Это что такое? – изумленно выдохнула представительница средств массовой информации, когда первый шок остался позади. – Это что, такая у нас теперь свобода прессы?

– Да-а-а, – разочарованно протянул Сваровски, – замахивались на сенсацию, а получилось…

– Я этого так не оставлю, – возмущенно трясла кудряшками Мишель. – Еще, пожалуйста, мартини. – Девушка получила фужер и почти залпом залила его содержимое внутрь себя.

– Да-а-а-а, – снова завел свою волынку зануда-оператор, – а сюжетец на целый роман тянет. Пираты захватывают русский корабль, англичане спасают россиян, потом пираты захватывают английский сторожевик, и уже русские спасают английского моряка. Какой крутой замес, а? – и Петр вопросительно глянул на свою начальницу.

Но Мишель уже не было рядом. Отойдя в дальний угол, девушка яростно с кем-то спорила, приложив ухо к своему мобильному телефону:

– Вы что, хотите сказать, что я сама написала тексты для спасенного русскими британского моряка? Ах, все-таки нет.

На щеках девушки то ли от волнения, то ли от выпитого вина заиграл пунцовый румянец, и сидящие в баре офицеры стали с вожделением поглядывать на женщину, столь редкий экземпляр на военно-морской базе. Эти взоры не остались незамеченными, и Мишель, прикрыв трубку рукой, громко и отчетливо расставила все точки над «i».

– Господа, – произнесла девушка, внятно выговаривая каждую букву, – идите все в задницу. – Завершив расправу над похотливыми офицерами, журналистка вернулась к разговору со своим лондонским шефом. – А почему ни слова не было сказано о радиационном грузе на «Виктории» и об иранской охране? «Томми» же ясно об этом сказал. Что? Что значит: «Мы не можем пускать в эфир непроверенную информацию»? А что вы делали всю жизнь, кроме как запускали «уток»? Я понимаю, что решения принимаю не я, а главный редактор, поэтому я и спрашиваю у главного редактора: информация из первых рук – это теперь считается «непроверенной»? Как это – из каких? А моряк с сухогруза для вас что? Вы предлагаете мне отбить у пиратов сухогруз и убедиться лично, что перевозится в контейнерах? Хорошо, я так и сделаю. И вам всего доброго.

Представительница Би-би-си досадливо захлопнула крышку своей мобилы и вернулась за барную стойку.

– Мартини, – потребовала она, но пить не стала, а задумчиво стала ковырять коготком полированное дерево.

– Я как раз подумал о закрученном сюжете, – оператор снова затянул свою нудную песнь. – Англичане спасают русских, потом русские спасают…

– Да при чем тут твои русские и англичане? – Мишель нетерпеливо перебила своего напарника. – У тебя от жары, наверное, мозг стал разжижаться. Уже совершенно не важно, кто кого спасал. Наш сюжет прошел, и это уже больше никого не интересует. Мы с тобой, конечно, вернемся к подробностям этой захватывающей истории, – пообещала телеведущая, – но это будет уже совсем другая песня. Из нашего хорошего, я бы даже сказала – сногсшибательного, сюжета вымарали все, что только было можно, оставив только сухие факты: напали, захватили, освободили… – от огорчения девушка залпом опустошила бокал и подвинула его бармену. – Еще.

– Нет, ну не такой уж и плохой сюжет, – оператор попытался успокоить свою сослуживицу, – и ракурсы там есть неплохие. Особенно момент швартовки.

– Сваровски, ты что, дурак? – Мишель саркастически посмотрела на своего сотрудника. – Понятно, – вывод был неутешителен, и Мишель махом опрокинула очередной фужер мартини. – А теперь – текилы, – потребовала журналистка, отодвигая пустую посудину в сторону.

– Завтра будешь умирать от головной боли, – заботливо предупредил оператор.

– Да и черт с ней, с головой, – девушка обреченно махнула рукой. – Кому она нынче нужна? Сейчас всех интересуют разные дурацкие шоу. А меня волнуют новости. Понимаешь?

– А что? Шоу тоже можно хорошо снять, – рассудительно заметил творец изображения, – особенно в студии. Там же летающие камеры, краны… – оператор мечтательно прикрыл глаза, и Мишель с тоской посмотрела на своего помощника. Но поскольку больше общаться было не с кем, то приходилось довольствоваться компанией Петра Сваровски.

– Смотри, что получается, – размышляла тележурналистка, задумчиво следя за мухой, нагло ползающей по стойке бара, – пираты захватывают русский военный корабль. Зачем?

– Может, выкуп хотели получить, – предположил Петр.

– Выкуп требуют, – резонно возразила представительница средств массовой информации, – а как можно получить деньги, если никто даже не догадывался, что российское судно подверглось нападению? А? – Сваровски пожал плечами. – Вот и я о том же. Потом с помощью захваченного русского корабля морские разбойники атакуют британский сторожевик. Для чего? – Мишель пытливо посмотрела на оператора.

– Чтобы добраться до сухогруза, – догадался Петр, – наши же его конвоировали.

– Умница, – Мишель наконец похвалила подчиненного, и Сваровски расплылся в довольной улыбке. – С «Викторией» шел корабль охраны. Это помимо того, что на борту были вооруженные иранцы. А это значит, что обычная пиратская тактика захвата судов здесь не подходила. Это можно к безоружному кораблю подобраться на катерах и захватить судно, а когда по тебе с борта начнут стрелять из автоматов – тут на катере много не навоюешь.