Знайте русских! - Сергей Зверев

Не задумывался господин Сваровски и о том, откуда же на биржевых рынках появляются и куда пропадают те самые миллиарды долларов, о которых грезит каждый маклер. А создают огромные финансовые потоки именно такие игроки-однодневки, которые толпами приходят на рынок, чтобы урвать свой пусть и небольшой, но куш. Эти люди играют на самых высоких ставках, полагая, что просчитаться здесь невозможно. Это как торговля валютой.

Скажем, у тебя есть тысяча долларов, и курс доллара начинает падать. Зато поднимается, к примеру, юань. Значит, нужно быстро продать доллары и на все деньги накупить юаней. Начала падать китайская валюта? Ничего страшного, пошел вверх фунт стерлингов. Продал-купил и даже еще немного заработал. Фунт покатился? Евро попер. Евро стал падать? Ничего страшного, есть еще иены, марки, песо, драхмы, рупии… Хоть и не большой, а все-таки доход. Какая простая формула! Халявный успех кружит голову, и в оборот вкладывается вся наличность, которую копил не один десяток лет. И невдомек такому игроку, что правила диктует не он, а те, у кого в обороте большие деньги.

Нефть стала дешеветь? Срочно продать эти акции и купить металл. За металлом последует сахар, золото, кофе, каучук – все, что угодно. И нет бы спросить: а почему нефтяные компании с такой охотой выбрасывают на рынок свои же акции, делая их еще дешевле?

Да все же очень просто, господин Сваровски! Некая нефтяная компания выбросила акции по сто долларов, получила деньги и стала выжидать, пока вслед за ними не станут продавать свои игроки рангом пониже. И вот уже эти ценные бумаги стоят не сто, а десять долларов, поскольку они никому не нужны, и каждый старается избавиться от этого балласта как можно скорее. И тогда на рынок возвращается та самая нефтяная компания и покупает свои же акции, но не по сто долларов, как продала изначально, а по десять. Чувствуете разницу, господин Сваровски? Вы-то в свое время покупали их именно по сотне!

А тут еще страны – экспортеры нефти неожиданно для вас (но не для нефтяной компании) объявляют о сокращении добычи черного золота чуть ли не в два раза, и вот уже акции стоят не десять, а двести баксов за штуку. Не хотите ли купить, господин оператор Би-би-си? Нет? Почему? Ах, у вас не осталось денег… Все проиграли? Очень жаль. Появятся сбережения – милости просим!

Теперь понятно, господин Сваровски, за чей счет богатые становятся еще богаче?

И это только самая верхушка айсберга. Здесь ведь есть и подкупы политиков, да что там политиков! Целых президентов! Один «Уотергейт» чего стоит! И войны: то в Ираке, то на Кавказе, то в Персидском заливе. А сколько переворотов было совершено не потому, что так хотел народ той или иной страны, а потому, что такие правила придумал какой-то очередной воротила с Уолл-стрит.

Легкие деньги, конечно, манят, но не обольщайтесь, господин Сваровски, потому что бесплатный сыр бывает только в мышеловках. Оставьте это поле боя для более сильных игроков. Пусть уж лучше они сворачивают друг другу шею и ломают голову над тем, как объегорить дышащего в затылок конкурента.

Именно этим сейчас и занимался председатель правления компании «NewOil» мистер Патрик Хоук. Бешеные ценовые скачки на нефть повергали мистера Хоука то в состояние эйфории, то в абсолютную апатию. Сегодня все товарно-сырьевые биржи всего мира словно сорвались с цепи. Окружив себя целым сонмом лучших аналитиков компании, американец Патрик Хоук пытался разрешить извечно русский вопрос: «Что делать?»

И предпринимать радикальные действия нужно было немедленно, поскольку ситуация складывалась так, что останься компания «NewOil» в стороне от революционных биржевых событий, и все могло окончиться не просто плачевно, а самым настоящим крахом. То есть часть чьей-то многомиллиардной прибыли оплатила бы из своего кармана обанкротившаяся компания «NewOil» в общем, и мистер Патрик Хоук – в частности, поскольку коль уж на рынке начался шторм – сам по себе он никогда не успокоится. Без жертвоприношения не обойдется, и мистеру Хоуку очень не хотелось стать таким агнцем для заклания.

– Значит, единственное, что вы мне можете сказать, – это то, что сегодня с утра мой конкурент Бенджамин Кронненберг активно вышел на товарно-сырьевой рынок, – мистер Хоук сурово посмотрел на своих помощников. – Позвольте узнать, за что я вам плачу такие бешеные деньги? – Подчиненные молча потупились, разглядывая лакированную палисандровую столешницу. – Я вас пригласил не для того, чтобы играть в молчанку, – Патрик Хоук слегка повысил голос, – я жду от вас вразумительных ответов. И чем быстрее, тем лучше. Что мне скажет, например, глава службы экономического шпионажа?

Один из сотрудников поднял голову, раскрыл и снова закрыл блокнот.

– Я не располагаю никакими сведениями относительно компании Кронненберга, – произнес он бесцветным голосом и снова опустил голову.

– Отлично, – злорадно усмехнулся глава фирмы, – может быть, что-то новенькое слышно в политических кругах Вашингтона? Может, я что-то пропустил? Или за это уже никто не отвечает? – Служащие молчали. – Ну, а вы что скажете, господин ведущий аналитик?

При этих словах хорошо одетый седовласый мужчина откинул крышку ноутбука, несколько секунд считывал информацию, после чего посмотрел на шефа:

– За несколько последних часов господин Кронненберг скупил почти все свободные нефтяные акции, а следовательно, получил доступ и к заключенным ранее контрактам…

– Это я и без вас знаю, – перебил своего помощника Хоук. – Меня интересует – почему и зачем он это делает? Зачем садится играть заведомо проигрышную партию?

– Я предполагаю, что господин Кронненберг блефует, – седовласый мужчина позволил себе распрямиться.

– Блефует? – на лице мистера Хоука появилась заинтересованность.

– Именно, – подтвердил ведущий аналитик. – Мы с коллегами, – мужчина обвел взглядом присутствующих, – с самого начала бума обменивались мнениями и информацией.

– Ну?

– И пришли к выводу, – продолжал аналитик, – что ни накануне вечером, до закрытия торгов, ни сегодня с утра не было ровным счетом никаких предпосылок, которые могли бы так катастрофически повлиять на мировой спрос. Их не было, и, что самое главное, – служащий сделал глубокомысленную паузу, – их не предвиделось. По крайней мере – в ближайшем будущем.

– Продолжай, – мистер Хоук подпер ладонью подбородок, внимательно глядя на своего подчиненного.

– Ни в политических кругах, ни в странах-экспортерах, – продолжал аналитик, – ни в России, которая торгует нефтью самостоятельно, ни в коммунистической Венесуэле, которая могла бы постараться создать биржевую панику, никаких кардинальных шагов делать не предполагалось. Значит, из этого следует два вывода. Первый: господин Бенджамин Кронненберг делает вид, что ему известно нечто такое, что неизвестно более никому в мире – только ему. И это нечто настолько значительно, что господин Кронненберг поставил на карту все свое состояние. Если говорить проще – господин Кронненберг затеял Великий обман. И второй: нашему конкуренту действительно известно нечто такое, ради чего стоит рискнуть всеми своими деньгами. Я склоняюсь к первому варианту.