Титановая гильотина - Сергей Соболев

Все, что было при них на момент задержания, журналистам вернули в целости и сохранности, включая документы, деньги и машину. Запропастились лишь куда-то два фотоснимка, но Зеленская решила, что из-за такой мелочи поднимать скандал в их положении не стоит… Надо было радоваться хотя бы уже тому, что их отпустили на все четыре стороны и что ее напарник в этой истории серьезно не пострадал (Маркелов успел поведать ей, что его все это время держали в наручниках, что райотделовские менты давили на него, грозились сделать из него инвалида, дали раза два или три в живот и по ребрам, но этим все и ограничилось).

Хотя они еще и не разговаривали с Маркеловым об этом, Зеленская сама догадалась, что сотрудники милиции, осматривавшие их «Фольксваген», обнаружить маркеловский тайник в машине так и не сумели.

— Маразм крепчает, Нюра! — подал реплику со своего места Маркелов. — Эти бляди…

— Надо говорить — «нехорошие люди»…

— Эти курвы…

— Выбирай, пожалуйста, слова…

— … натурально устроили нам депортацию! Нас с тобой, граждан России, взяли за шиворот и… Но это же дурдом! — Ведомый Маркеловым «Фольксваген» в этот момент едва не поцеловал корму следующего впереди них милицейского «уазика» с эмблемой ППС. — Нас, россиян, высылают с российской же территории! Прикинь, какой абсурд… В какой стране еще такое может быть?!

— А чему тут удивляться, Володя, — мрачно усмехнувшись, сказала Зеленская. — Мы ведь только на словах строим демократию. На деле же мы постепенно опускаемся в эпоху раннего феодализма и существования мелких удельных княжеств…

Вслед за милицейским «уазиком» Маркелов притормозил на обочине трассы, аккурат напротив стационарного поста ГИБДД (именно отсюда, кстати, и началось несколько дней назад их знакомство с местными писаными и неписаными законами).

Из «уазика» выбрался старлей Синицын. Мент сначала лениво потянулся, потом достал сигареты из кармана бушлата, закурил и лишь после этого знаком показал Маркелову, чтобы тот приспустил боковое стекло.

— Меня просили передать вам напоследок один совет, — пыхнув дымом, сказал старлей. — У нас не любят, когда такие, как вы, пытаются шакалить здесь без спросу и разрешения. Попадетесь еще раз, пеняйте на себя! Уяснили?! Тогда скатертью дорога…

— А не пошел бы ты подальше, — заводя движок, проворчал под нос Маркелов. — А заодно и твои советчики…

Отъехав от поста примерно километров пятнадцать, Маркелов, выглядев «карман», где отстаивались две дальнобойные фуры, решил припарковать там свой «Фольксваген», чтобы немного перевести дух, а заодно и обсудить сложившееся положение.

— Как ты, Анна? Как твое драгоценнейшее здоровье? Не пострадало ли часом?

— Слава богу, они меня и пальцем не тронули… А вот в моральном плане — унизили! Знаешь, у меня просто руки чешутся…

Чтобы занять эти самые руки, она достала из сумочки косметичку и принялась, заглядывая в зеркальце, поправлять прическу и подкрашивать губы.

— Раскриминалили нас, подруга, — Маркелов, прикурив сигарету, опустил стекло, чтобы салон микроавтобуса не наполнялся табачным дымом. — Кое-кто просек, на какую тему мы с тобой тут у них нарисовались… Мне показали даже наши анкеты, которые мы заполняли в «Спутнике»! Прикинь…

— Володя, прикури и мне сигертку! Курну за компанию, пока губы не накрасила…

Передав напарнице зажженную сигарету, Маркелов продолжил делиться с ней посетившими его тревожными мыслями:

— Вопрос стоит так: кто нас с тобой вложил? Паша Кормильцин? Нет, не думаю… Зачем это ему нужно? Уверен, что и не этот… Иван Иваныч.. Иначе нами бы местные гэбисты занимались… Опять же адрес, в котором мы здесь квартировали, остался ментам неизвестен… а они, между прочим, несколько раз спрашивали у меня об этом…

— Мне тоже такой вопрос задавали.

— Вот видишь! Значит, Иван Иваныч здесь ни при делах… уж он-то в курсе, где мы оборудовали себе лежку…

Анна, сделав всего две или три затяжки, загасила сигарету в пепельничке. Отправив в рот целую горсть мятных леденцов и дождавшись напарника, который бегал к ближайшим кустикам, она сказала:

— Мне кажется, Володя, дело обстоит значительно проще. Никто нас не вкладывал… Мы сами прокололись, причем дважды: на посту ГАИ и потом в Новомихайловске. У местных господ, как выяснилось — и на то, по-видимому, есть свои веские причины, — существует что-то вроде аллергии на московских журналистов. Ты же сам видишь, какая здесь ситуация… Происходит смена власти…

— Плюс к этому конфликт вокруг НТМК, где, похоже, на кону стоят неслабые бабки…

— На эту тему новые власти, как я понимаю, вообще хотели бы наложить табу, — нанося на губы слой гигиенической помады, заметила Зеленская. — А тут еще выборы на носу. В таких случаях умные люди начинают загодя чистить «информационную поляну». И очень болезненно относятся к тому, когда кто-то пытается внедриться к ним со стороны… да еще когда появляются вдруг «темные лошадки» вроде нас с тобой, за которыми стоит не поймешь кто…

Пока Зеленская приводила в порядок свою внешность, Маркелов — вопреки чужим рекомендациям — попытался воспользоваться поочередно сотовыми телефонами, своим и Анны.

Разобрав свой сотовый, он криво усмехнулся:

— О-от же черти! Вытащили «чип»… У тебя, Анна, тоже мобильник не фурычит! Ладно, нич-чо… мы тоже не пальцем деланы… У меня в заначке есть запасной «Нокиа» и два комплекта незадействованных еще «СИМ-карт»… Нет, недаром я такие бабки за обустройство нычки заплатил! Ни хрена они мой тайничок не нашли, хотя тачку нашу, я уверен, они оч-чень даже тщательно досматривали!..

Вспомнив про то, как она в панике сунула микрокассету в трусики — чем, спрашивается, не тайник? — Зеленская, не в силах более сдерживаться, нервно захихикала…

— Что это с тобой, Нюра? — удивился Маркелов. — Чего это ты вдруг так развеселилась?

— Ой, Вова, лучше не спрашивай, — всхлипывая от душившего ее смеха, сказала Зеленская. — Может, потом… потом как-нибудь расскажу…

Не успели они еще толком решить, что же им дальше следует предпринять, как на стоянку для отстоя фур, свернув с трассы, вдруг съехала какая-то темная легковушка.

— Так-с… — процедил Маркелов сквозь зубы. — Кажется, Анна, нам пора отчаливать…

Он торопливо завел движок, но черная «Ауди-80» успела перекрыть ему проезд.

— Кажется, их двое, — быстро сказал Маркелов. — Спокойно, подруга, я с ними как-нибудь договорюсь…

Из «Ауди» наружу выбрался знакомый уже им субъект с вытянутым, как у лошади, лицом.

— Как дела, брат? — спросил он, когда Маркелов чуть приспустил стекло. — Какие проблемы?

Случайно или нарочно он встал так, чтобы в свете придорожных фонарей была видна рукоять пистолета, высунувшаяся вместе с наплечной кобурой из-под полы его расстегнутой куртки.