Бесы в погонах - Михаил Серегин

Священник хмыкнул. Он давно уже на личном опыте убедился, что жалеть о чем-либо в прошлом бессмысленно. Если что-то прошло не так, надо просто изменить это сейчас.

– Еще не поздно, – повернулся он к Саньке. – Макарыч еще мог бы кое-что сделать…

– Похоже, что уже нет, – печально отозвался Санька. – Мне эти, из области, сказали, Макарыча крепко промежду ног саданули… не в буквальном, разумеется, смысле…

Священник вздохнул и растворился в ощущениях. Свежий воздух, легкий ветерок, громкое пение проснувшихся птиц, лай собак – все это здорово отвлекало от суеты там, внизу…

* * *

Они пролежали на крыше еще минут пять, а затем, старательно оглядевшись, помчались проулками к Волге – в ту сторону, где их никто не ждал. Лишь теперь отец Василий понял всю глубину замысла лейтенанта Мальцева. Он ведь и машину попросил поставить именно туда не случайно: знал, что ее обнаружат и обязательно оставят рядом пост, а значит, оторвут от погони еще минимум двух человек.

Уже через три-четыре минуты они оказались на ближайшей к великой реке старинной улочке и, перепрыгивая через мусорные кучи и лужи, скопившиеся на грунтовой дороге от полива огородов, помчались в сторону центра.

Пару раз они попытались поставить Сережу на ноги и привести в чувство, но тот был никакой. Так что его пришлось тащить на себе по очереди, ловя время от времени испуганные или удивленные взгляды редких встречных прохожих.

– Куда его? – задыхаясь, спросил Санька, когда они выбежали на асфальт. – К вам?

Отец Василий хотел было возмутиться, но понял, что возмущаться поздно: он так и так вляпался по самое «не могу».

– А куда еще? – горько отозвался он. – Конечно, ко мне.

* * *

Они приехали домой на случайно пойманном «москвичонке». Водитель как раз только-только с самым благодушным и счастливым видом открывал дверцу… Отец Василий душевно и заранее поблагодарил его, забрал ключи, протиснулся за руль и кивнул.

– Садитесь, уважаемый… И ты, Санек, садись.

Хозяин «москвичонка» заметался: ему было страшно за себя, но еще больше ему было страшно за свой не первой молодости автомобиль. Естественно, победила корысть. И через полчаса они все вместе въехали во двор поповского дома и торжественно, но быстро попрощались со своим невольным помощником. Солнце уже вставало, и до службы оставалось всего ничего.

Сережу бегом оттащили в сарай, повторили операцию по снятию наручников и на той же скорости помчались в единственное надежное на всю округу место – к огромной, лежащей на боку автомобильной цистерне.

Сначала внутрь скинули полубесчувственного Сережу, за ним забрался Санька, и священник заглянул, чтобы посмотреть, как они там устроились, но ничего не увидел.

– В общем, я на службу, Санек, – тихо сказал он.

– А может, не стоит? – засомневался лейтенант.

Отец Василий вздохнул и хлопнул по гладкому боку цистерны рукой.

– А может быть, и не стоит, – с тоской произнес он в сторону и побрел домой переодеваться в соответствующее его положению платье.

* * *

Отец Кирилл был еще в доме, но, что называется, сидел на чемоданах.

– Вы как хотите, отец Василий, а я поехал в патриархию, – стараясь выглядеть суровым, поставил он священника в известность.

– Может быть, подождете? – спросил отец Василий. – Все-таки видок у вас еще… не то чтобы слишком…

– Ну вас всех, знаете куда! – с отчаянием выкликнул ревизор. – Здесь чем дальше, тем хуже, как я посмотрю! И вообще, хватит с меня ваших друзей и врагов!

– У меня нет врагов, – тихо возразил священник. – Они все просто заплутавшие люди…

– Заплутавшие? – иронично выгнул бровь отец Кирилл. – Ничего себе заплутавшие! Кого это вы там на себе в сарай тащили?

– Это который в наручниках? – задал идиотский вопрос отец Василий.

– А к вам что, кто-то иначе приходит? – саркастически заметил ревизор. – Конечно, в наручниках! Что за вопрос, я не понимаю?!

– Это Сережа, сын Романа Григорьевича, – покорно объяснил отец Василий, натягивая подрясник. – Ему бандиты приговор вынесли, пришлось выручать… – Зачем?! – выдохнул отец Кирилл. – Вам-то это зачем надо?

– Видите ли, – начал надевать рясу священник. – Сережа – брат Катерины, а Катя, как вы, конечно, поняли, собирается выйти замуж за Сашу Мальцева…

– И все в наручниках! Лепота! – идиотски хихикнул отец Кирилл и вдруг прокашлялся. – Тут для вас конверт оставили, извините, я чуть не забыл…

Отец Василий принял плотный, большой коричневый конверт, но ни адреса получателя, ни адреса отправителя на нем не обнаружил.

– Это вам Роман Григорьевич оставил с полчаса назад, – пояснил ревизор. – Сказал, чтобы вы Макарычу его отнесли.

– Я ему что – курьер? – удивился отец Василий и вдруг удивился еще больше: ситуация, в которой Роман пишет письма Макарычу, выглядела какой-то противоестественной.

– Курьер или не курьер, я не знаю, – язвительно произнес отец Кирилл. – Но он сказал, что обязательно отдать надо.

– Надо – отдам, – пожал плечами отец Василий и вдруг с горечью осознал, что «жигуленок» его так и стоит около заправки в районе Вишенок, а значит, идти к Макарычу придется пешком… Настроение сразу упало. – Ну вот, наконец-то вы выглядите, как нормальный человек, – удовлетворенно констатировал отец Кирилл. – А то сами посудите, ну зачем вам в вашем положении этот идиотский оптимизм?

* * *

Идти к Макарычу не пришлось: начальник рубоповцев пришел на утреннюю службу и на этот раз отстоял ее до конца. Так что, когда прихожане тронулись к выходу, отец Василий нагнал его у дверей и остановил.

– Подождите, Андрей Макарович, не торопитесь…

– А-а, – закивал Макарыч. – Ба-атюшка. Что там еще стрялось?

Он был спокоен, даже слишком спокоен.

– Вам письмо передали, у меня в бухгалтерии лежит.

– Через вас? – удивленно поднял брови Макарыч. – А от кого?

– Мне сказали, что от Романа.

Андрей Макарович поджал губы. Слышать это имя было для него крайне неприятно.

– Что ж, от Романа так от Романа…

– А почему вы еще не на работе? – чтобы отвлечь главного рубоповца от печальных мыслей, поинтересовался священник.

– Так отстранили меня, отец Василий. Да-а-с-с… – протянул Макарыч. – И не без вашей, знаете ли, помощи.

– Видит бог, я не хотел такого исхода, – истово перекрестился отец Василий.

– Хотел, не хотел… какая разница? – горько произнес Макарыч. – Письмо-то где?

– Заходите. – Священник завел немолодого милиционера в бухгалтерию и вытащил из своего стола плотный коричневый пакет.