Урановый диверсант - Валерий Рощин

– Сгоняй-ка в бар за сигаретами, а то у меня кончились, – протянул купюру Шимрон.

– Слушаюсь.

Кабинет со звуконепроницаемыми стенами располагался в подвале пятизвездочной гостиницы – по соседству с какими-то складскими помещениями, холодильниками и подсобками. Однако в коридорах было светло и чисто; повсюду прохаживались молчаливые и крепкие ребята из службы внутренней безопасности. "Чувствуется почерк нашего человека, – отметил шеф "Урана", спустившись по крутым ступеням, и петляя по подвалу в сопровождении одного из помощников бывшего генерала, – нам бы побольше денег из секретного бюджета, коим распоряжается Кнессет, и каждый шаг приехавшего в Израиль человека был бы под контролем".

Парочка уже минут десять торчала в номере. Блондинка появилась в холле босая; развязной походкой прошлась к минибару, достала бутылку шампанского и, смеясь, повисла на шее молодого высокого француза. Тот взялся откупоривать бутылку, а девица поспешно расстегивала пуговки его бежевой рубашки и успевала при этом виртуозно разоблачаться сама…

Она была длинноногой и худосочной.

– Господи!… У него сиськи и то больше, – скривил губы удивленный Шимрон.

Оставшись в светло-серых брюках и парусиновых тапочках, парень производил весьма неплохое впечатление: рельефный торс, широкие плечи, накачанные мышцы рук. Светловолосая шлюшка представлялась рядом с ним не женщиной, а недозрелым подростком.

Асаф задумчиво качнул головой: "Да… вероятно, агент неплохо обучен работать не только мозгами".

Вернувшийся служащий отеля положил на стол заказанную пачку сигарет.

– Благодарю. Устраивайся где-нибудь неподалеку и выполняй свои обязанности. А я понаблюдаю за милой парочкой…

Камера скрытно размещалась в районе большой плазменной панели – как раз напротив удобного мягкого дивана, где и обосновалась "милая парочка". Не отрывая взгляда от экрана, шеф "Урана" сгреб со стола пачку, прикурил сигарету и приготовился к созерцанию эротического "кино"…

Собственно, эротика сейчас не интересовала – хотелось насладиться видом представителя вражеской разведки. Убедиться в осязаемости того, появления которого с нетерпением ждал. И вот он – живой и здоровый! Да еще решил поразвлечься в свободный от настоящей работы вечерок.

В развлекательном характере свидания Шимрон не сомневался. Только однажды, когда француз ловко стащил с девицы стринги и запустил пальцы в пучок черных волос, он повернулся к переводчику и спросил:

– Чего она там шепчет?

Молодой сотрудник отеля тотчас покрутил какой-то регулятор на панели. Доносившиеся из номера звуки усилились.

Прислушавшись, переводчик пояснил:

– Подбадривает. Просит не останавливаться и… говорит, что ей очень хорошо.

– Сучка, – прошептал Асаф и окончательно расслабился – белокурая стерва на сообщницу агента не тянула. Многих хитрецов и актеров он повидал за пятнадцать лет работы в разведке, однако, столь глупой и слащаво-похотливой физиономии еще не встречал.

О чем-то непринужденно болтая, они по очереди пили шампанское прямо из бутылки. Потом девица стянула с него брюки, отклячив прямо в камеру костлявый зад с синяком на левой ягодице, встала на колени; наклонилась. Запрокинув голову и прикрыв от удовольствия глаза, француз поглаживал ладонями ее спину…

Вскоре она поднялась и, грациозно виляя узкими бедрами, удалилась в ванную комнату. А парень, тем временем, напялил штаны, взял сигарету с зажигалкой и направился к лоджии…

– Четвертый пост – внимание! – тут же рявкнул в микрофон небольшого передатчика шеф "Урана". – Объект вышел на лоджию. Видите его?

– Видим! – прошипел в ответ крохотный динамик. – Объект в поле зрения. Стоит, курит…

Вскоре на экране монитора мелькнула обнаженная спина; женский голос позвал:

– Jean-Francois!

Жан Франсуа не заставил себя ждать: вернувшись в салон, обнял партнершу, поцеловал. Та снова громко смеялась; обливаясь пеной, пила из бутылки шампанское и стягивала с него брюки. Трое мужчин молча взирали, как он легко поднял ее на руки, уложил поперек дивана, широко раздвинул ножки…

Минут через десять француз устало упал на партнершу; отдышавшись, встал и потянулся к валявшимся на ковре штанам.

– Он опять отправился на лоджию, – уже спокойнее предупредил по рации подчиненных Шимрон.

– Да-да, наблюдаем, – подтвердили те, – прикурил сигарету, дым по ветерку пускает.

Так продолжалось полтора часа: приходя из ванной, блондинка хохотала; пила шампанское, коего в мини-баре был изрядный запас; что-то щебетала по-французски. И при этом потихоньку заводила Жана Франсуа – то целовала грудь с животом, то пускала в ход свои худые вездесущие ручки.

– Двужильная, что ли?… – не удержавшись, проворчал переводчик.

– Да… ненасытная мадам, – согласился Асаф, – но, по-моему, и он сдаваться не намерен.

– Похоже, слегка выдохся. На полчаса еще хватит – не больше.

Отработав теперь уже позади стоящей на четвереньках партнерши, молодой мачо шлепнул ее по ягодице и опять потянулся за брюками…

– Не знаю, не знаю. Он тоже не промах, – зевнул Шимрон и посмотрел на часы. Позднее время с накопившейся усталостью давали о себе знать, да и происходящее на экране утомляло однообразием.

Покачиваясь, шлюха продефилировала мимо объектива камеры; агент застегнул штаны на одну пуговицу, нащупал босыми ногами парусиновые туфли, взял сигарету с зажигалкой и с голым торсом поплелся к открытой лоджии…

Правая рука шефа "Урана" потянулась было к рации, да вильнула к пачке сигарет – глядя на француза, тоже захотелось покурить.

"Сегодня был тяжелый денек. Сообщение в Телль-Авив о "французе" отправлю завтра утром, – следя краем глаза за монитором, делал он глубокие затяжки и выпускал дым к потолку. – Думаю, начальство согласиться с тем, что торопиться не следует. Поиграем пару-тройку дней в кошки-мышки. Кто знает – вдруг объявится резидент? Или те, с кем парень работает в связке?…"

От размышлений оторвала блондинка.

– Jean-Francois, – позвала она, на ходу вытирая полотенцем грудь, – Jean-Francois!…

Однако на сей раз француз возвращаться не спешил.

Затаив дыхание, Шимрон смотрел на зиявшую в дверном проеме черноту. Туда же направилась и девка…

Появилась она через пару секунд – взбешенная и почти протрезвевшая. Поддев ножкой лежавшую возле дивана бежевую рубашку, запулила ее в угол салона; оглянувшись к лоджии, выкрикнула какое-то ругательство и пошла в спальню…

– Что она сказала? – заорал Асаф, хватая со стола рацию.

– Послала его. В жопу, – испуганно перевел толмач.

– Четвертый пост, "объект" видите? – прорычал Шимрон в микрофон.

Четвертый пост молчал.