Урановый диверсант - Валерий Рощин

Израиль; Хайфа

29-30 июня

– Что происходит, Ирочка? – шепотом спросил Артур, едва та появилась на пороге номера.

– Расскажу по дороге, – так же тихо отвечала она и уже громче добавила: – Ты готов, милый?

– Конечно. Давно оделся и жду тебя.

– Тогда пошли.

Подобная спешка обычно спокойной и тщательно за собой следившей Ирины настораживала. После каждой прогулки по городу, та всегда принимала душ, переодевалась и подолгу колдовала с косметикой у зеркала. А сейчас даже не прошла в гостиную…

Они спустились в лифте в просторный гостиничный холл, положив на стойку портье ключи, вышли на улицу. И, лишь отойдя от отеля на квартал и убедившись в отсутствии "хвоста", девушка произнесла первую фразу:

– Невестка мастера Якова, около года проработала в Институте океанографии. И ни кем-нибудь, а секретарем шефа некой организации именуемой "Уран".

– Что за "Уран"?

– Как раз та контора, ради которой мы и приехали. У Сони не было допуска к секретным документам, она не знает о задачах и деятельности организации, но в милой непринужденной беседе удалось кое-что выяснить.

До ресторанчика оставалось не более двухсот шагов, но там вряд ли удастся спокойно поговорить. Потому Арбатова поспешила произнести ключевую фразу, повергшую напарника в легкий шок.

– "Уран" – одно из секретных подразделений "Моссада" с собственным отделом контрразведки.

– Это тебе Соня сказала?

– Нет. К такому выводу я пришла после разговора с ней. А услышала я, поверь, много – она чрезвычайно говорлива.

– Но… с чего ты взяла про "Моссад"? Про собственную контрразведку?

– Звонки, факсы и секретная почта, за которую она расписывалась лично. Расписывалась, но не вскрывала. Все исходило из Тель-Авива – из штаб-квартиры "Моссада". А контрразведка… Посуди сам: весь штат не превышает шестидесяти человек и чуть не половина из них (!) разъезжают по городу, ведя слежку за подозрительными туристами. Что скажешь?

– Слушай, а эта Соня… Ты в ней достаточно уверена?

Ирина без тени сомнения кивнула:

– Она не может быть подставной. О Соне еще в первую встречу говорил дядя Яков; а на контакт с ним я пошла сама. Тут все чисто.

– Ресторан, – напомнил Дорохов, указав на залитые неоновым светом большие окна.

– Давай лучше погуляем, – предложила она, беря его под руку. – Надо хорошенько обдумать дальнейшие шаги, а там не получится. Я ведь не сказала еще об одном важном моменте.

Ведя девушку по пешеходному переходу, он проворчал:

– Чем еще порадуешь?

– Да так – мелочи. Разговорчивая невестка дяди Якова долго и красноречиво рассказывала о бывшем боссе – о руководителе "Урана".

– О как! И что же полезного ты из этого почерпнула?

– Она проболталась о его восемнадцатилетнем сыне. А это навело меня на одну мысль…

* * *

Ранним утром "супруги" собрали вещи и рассчитались за гостиничный номер. Внезапно родившийся поздним вечером план предполагал быстроту действий, но вместе с тем и повышенную осторожность.

Для начала они выдумали про запас вполне логичный довод: номера роскошного отеля "Prima Tiberias" были дороговаты, и средств на оставшийся отпуск могло не хватить. Затем решили поискать другое пристанище: проблем с номерами в гостиниц Хайфы не было – приезжай, оплачивай за пару суток вперед и устраивайся. Но требовалось надежное жилище в скромном окраинном районе, желательно на какой-нибудь кривой и грязной улочке, с нищетой и пьяными работягами по соседству. И с минимальной вероятностью повстречать агентов спецслужб.

Отыскав такое заведение в районе хайфского порта, Артур предусмотрительно пошел в одиночестве оплачивать номер. А уж после вдвоем с "супругой" отправился в Нижний город – к комплексу правительственных зданий. Неподалеку от него находилось Российское генеральное консульство…

– Мне необходимо сделать срочный звонок в министерство иностранных дел Российской Федерации, – тихо произнесла Ирина кодовую фразу. Резидент посольства в Телль-Авиве, равно как и сотрудник разведки консульства в Хайфе, были предупреждены о возможном визите Арбатовой.

– Пожалуйста, ваши паспорта, – понимающе кивнул дежурный, поднял трубку телефона внутренней связи и с кем-то коротко переговорил. Затем заученным жестом пригласил: – Проходите. Вас ждут в кабинете номер четыре.

Дорохов с Ириной прошествовали по светлому коридору, постучали в нужную дверь.

– Здравствуйте, – встал из стола и сделал несколько шагов навстречу мужчина лет пятидесяти. – Меня зовут Илья Антонович. Присаживайтесь.

"Супруги" устроились в креслах. Девушка окинула взором кабинет, спросила:

– Мы можем здесь говорить?

– Да. Здание проверяем регулярно. Итак, чем могу помочь?

– Илья Антонович, про "Уран" вы уже знаете?

– Знаю. Именно я отправлял первое донесение с предположением относительно этого подразделения "Моссада" в Институте океанографии.

– Нам нужен выход на руководство. Желательно на Асафа Шимрона.

– Но я не знаком с ним. Более того, вообще не знаю ни одного человека из этой структуры, – растерянно развел тот руками. И будто извиняясь, сказал: – А сведения… вернее, догадку об "Уране" удалось добыть благодаря простому стечению обстоятельств. Случайно, так сказать.

– Жаль, – вздохнула Арбатова. – Вот и у нас пока ничего не получается. Кроме того, что выяснили о сыне Асафа Шимрона.

Задумчиво почесав подбородок, мужчина спросил:

– А что именно узнали про сына?

– Восемнадцать лет; зовут Давидом. Учится в престижной школе "Лео Бек"…

– "Лео Бек"? – внезапно оживился Илья Антонович. – А выход на сына вас интересует?

"Супруги" переглянулись.

– Почему бы с помощью Давида не попытаться проникнуть в охраняемый особняк? – предположил Артур.

– Если других вариантов нет, то сгодится и этот, – кивнула Ирина. – А что вы предлагаете?

– Видите ли, каждый год двадцать девятого ноября жители Израиля отмечают годовщину принятия Резолюции ООН о создании независимого еврейского государства. А в этом году в связи с круглой датой – с шестидесятилетием данного события, решено провести официальную часть летом – в разгар туристического сезона.