Ветеран бандитских войн - Владимир Колычев

Океанские волны, песчаный пляж, пальмы, длинноволосые смуглянки, загорающие с открытой грудью — все это осталось в другой жизни. Но и на свою российскую жизнь Патрик не жаловался. Высокие ухоженные сосны с раскидистыми кронами ничем не уступали пальмам, а загорать можно было и у открытого бассейна, тем более что девушка в шезлонге смотрелась очень эффектно. Правда, грудь у нее закрыта…

Они прилетели в Москву вчера, в свой загородный дом. Вика устала от моря и к бассейну не стремилась, но Патрик захотел, чтобы она легла в шезлонг. Он-то еще не отошел от курорта, и ему хотелось продлить удовольствие. Это Вика останется завтра дома, а ему надо будет ехать в офис, собирать совещание, выслушивать отчеты. Завтра он и сменит декорации, а сегодня пусть будет полуобнаженная купальщица в шезлонге. Тем более солнце сегодня яркое, вода в бассейне чистая и теплая.

Не хотела Вика загорать, но и ослушаться его не посмела. Он сказал — она сделала, так у них заведено. Потому в их семье не бывает конфликтов…

Он приподнялся на локте, посмотрел на Вику. Фигурка у нее супер, а морской загар ей к лицу. Только вот купальник надо бы снять.

— Делай топлес, раз-два! — скомандовал Патрик.

Вика удивленно глянула на него из-под руки.

— Что непонятного?

Она осмотрелась, вздохнула и сняла лифчик. Но тут же повернулась на живот.

Патрик протянул руку к столику, взял бокал с холодным пивом, сделал несколько глотков, лег. Горничная появилась, едва только пустой бокал опустился на стол.

Дела у него шли неплохо. Его транспортная фирма росла, обороты увеличивались. Увеличивалась и прибыль. Дороги — это артерии экономики, машины — ее кровь, а логистические компании — сердечная мышца. Без транспорта вся страна встанет — заглохнет производство, зачахнет бизнес. Одним словом, он выбрал беспроигрышный вариант. Рынок транспортных услуг огромный, и Патрик мог увеличить свой потенциал втрое-вчетверо, и работа будет идти в прежнем ритме, без простоев и в прибыль… Но это сейчас. Логистические фирмы растут как грибы после дождя, конкуренция и растет, и обостряется, а на всех врагов управу не найдешь. Поэтому надо действовать, чтобы застолбить за собой как можно большую долю рынка — закупать машины, увеличивать парк. И еще надо брать под свой контроль мелкие фирмы, ставить их в зависимость от себя, чтобы легче было диктовать свои условия заказчикам и давить на корню начинающих да и уже действующих конкурентов. Планы у Патрика большие, они требуют много сил и средств, но он справляется. И в деньгах он себя на собственные нужды не ограничивает. Особняк свой достроил, обстановка у него, как в королевских домах, а какой персонал… Одна горничная чего стоит — и внешность у нее модельная, и походка, как у манекенщицы. Классический случай, когда женщине платили большие деньги за красивые глаза. Плюс щедрые премиальные — за нестандартные услуги. Иногда на Патрика находило, и он уводил девочку в кабинет. Ниночка особо не сопротивлялась. Выбор у нее небольшой — или с ним раз-два в месяц, или каждый день на панели с кем попало. В свою Украину она точно не вернется…

И секретарша у него красивая, и с ней он время от времени зажигал. Вика об этом догадывалась, но виду не подавала. Ей все равно. Не любила она его, поэтому и не ревновала. И замуж не просилась. Да он особо и не настаивал. Как переспал с ней, так больше никаких разговоров о свадьбе. Если ей не нужно, зачем ему окольцовывать себя?..

Не любила она Патрика, но держалась за него крепко. Потому повиновалась ему во всем. Он ведь мог обидеться и выставить ее на панель… Этой угрозой он ее когда-то и взял. Сначала застращал, потом просунул руки в трусики, а ножки она раздвинула сама. Да она, по-любому, никуда бы не делась.

— Ниночка, позагорать не хочешь? — спросил он, осматривая горничную.

Форменное, но с эротичным уклоном платье, чулки на подвязках, туфли на высоком каблуке — все, как он и хотел… Вике по барабану. Другая женщина на ее месте скандал бы закатила, а ей без разницы, в каком виде разгуливает горничная.

— Я без купальника.

— Можно и без купальника… — Он махнул рукой, отсылая горничную в дом.

Не нужна она здесь. Последняя фраза предназначалась не столько для нее, сколько для Вики.

— Ты слышишь, можно и без купальника!

Вика кивнула. Да, она все слышала и даже приняла к сведению, но догола раздеваться не стала.

— Ню! — глядя на нее, сказал он.

Но Вика и ухом не повела.

— Я сказал, ню!

— Я тебя не понимаю, — не поднимая головы, отозвалась она.

— Ты не знаешь, что такое «ню»?

— Люди здесь! — вяло возмутилась она.

— Ты фотомодель! Тебе можно!

— Не хочу.

— Я сказал!

Она вздохнула — как будто принимала его волю, поднялась. Роман думал, Вика снимет плавки, а она, напротив, обмоталась полотенцем. И легкой грациозной походкой направилась к дому.