Ветеран бандитских войн - Владимир Колычев

— Стоять! — гаркнул он.

Вика остановилась.

— Ко мне!

Между женщиной и сучкой много общего, например, и та, и другая нуждаются в дрессировке. Во всяком случае, Патрик в этом не сомневался.

Но Вика, мотнув головой, продолжила путь.

— Не понял!

Обозленный Патрик вскочил, бросился за ней, хотел схватить за руку, но увидел, как открываются ворота, и остановился.

Во двор въезжал темно-серый «Гелендваген» Левы Щукина, его заместителя по безопасности. В экономике Щукарь шарил так себе, но исполнительных и прочих директоров компании «Трансбург» держал под контролем четко. Только пусть попробует кто-нибудь из них на сторону сыграть, об этом тут же станет известно большому боссу. И воровство им не скрыть, и саботаж… Щукарь свое дело знает, поэтому Патрик с легкой душой отдыхал за границей.

Щукарь встречал его вчера в аэропорту, по дороге домой доложил обстановку — все нормально в датском королевстве. Сегодня Патрик Леву не ждал, но тот появился. Причем без предупреждения. Может, случилось что?

Щукарь шел к нему с улыбкой, но во взгляде угадывались напряженность и озадаченность. Славянской он внешности, чисто русский мужик от «сохи», а ноги у него колесом и руки длинные, как у орангутанга, и силы в них, как у медведя в лапах. Под его удар лучше не попадать…

— Проблемы? — пожав лапищу Левы, спросил Патрик.

Он рукой показал в сторону бассейна. Мраморный столик там в теньке, кресла удобные, Ниночка холодного пива подаст, Щукарь это дело любит.

— Смотря с какой стороны посмотреть.

— Давай сначала в лоб.

— Аскольда замочили.

— Очень хорошо! — усаживаясь в кресло, крякнул Патрик.

— Да, но подумать могут на нас. Повод у нас был.

— Наум и Сырец?.. Ну да, повод.

Патрик знал, что брошенная им братва долго не протянет, но не думал, что все произойдет так быстро. Сначала Сырца сделали, затем Наума — и все с разницей в два дня. Братва разбежалась — кто-то совсем из дела вышел, кто-то в Москву к Патрику подался. В принципе, так и должно было случиться. Аскольд взял его территорию под себя, на этом все и стихло. Патрик продолжал заниматься своими делами, Аскольд палки в колеса ему не вставлял — так и жили. Хотя и надо было бы отомстить за Наума и Сырца…

— Гоблин думает, что это ты Аскольда заказал, — сказал Щукарь. — Он сейчас там после Аскольда за старшего. Ему спрос нужно делать.

— Надо усилить охрану, — пожал плечами Патрик.

В Турске он жил под постоянным напряжением, да и здесь, в Москве, возникали проблемы с реальными людьми. Он уже привык, что его жизни постоянно кто-то угрожает.

— Я уже распорядился.

— И как Аскольда замочили?

— Девка какая-то его сработала. Видели, как она в машину к нему садилась. Аскольд совсем страх потерял, охрану с собой не брал. За то и поплатился. Она ему отвертку в ухо воткнула. Он ее накрутил, а она ему отвертку в ухо…

— Отверткой в ухо, значит… Может, от удовольствия?

— Менты так не думают. И Гоблин тоже… Гоблин на тебя думает. А менты — на Гоблина…

— Реально так думают или им повод нужен?

Патрик давно уже ощутил, что вокруг него сжимается кольцо. И Аскольд поджимал, и коммерсанты вынужденно снижали выплаты, но больше всего досаждали менты. Его данники переходили под красную крышу, и он ничего не мог с этим поделать. Он старался не связываться с ментами, но те точили на него зуб. И не зря он отошел от дел… Аскольд же продолжал работать по старинке — расширял выпасы, стриг шерсть с баранов, но ментовские волки не спали, точили клыки. Может, это менты и нанесли удар: сами убили Аскольда, а стрелки переведут на его людей. И начнется… Одна смелая операция с захватами и арестами, и от аскольдовской братвы останется только воспоминание. Возможно, все к этому идет…

— Может, и повод, — кивнул Щукарь.

— Девку нашли?

— Да нет вроде. Говорят, чисто сработала… Ну, может, менты и нащупали след, я не знаю.

— Если чисто сработала, значит, профи… Пусть на нас думают, я не против. А то совсем нас забудут, нельзя так. Турск город большой, снабжение через Москву идет. Улавливаешь суть?

— Можно взять снабжение на себя.

— Улавливаешь, — поощрительно сказал Патрик.

Он уже вошел во вкус своего дела, наращивал транспортные мощности, расширял сферы влияния. В Москве весь рынок услуг ему под себя не подмять: слишком много здесь серьезных игроков. Он старается взять под себя как можно больше, но скоро наступит предел, а потенциал компании будет расти. Куда его направлять? Можно взять под свое крыло тот же Турск. Открыть там филиал компании, развернуть его на всю возможную мощь и выдавить конкурентов. За счет качества услуг выдавить, а также за счет своего авторитета. Кто из турских захочет связываться с самим Патриком? На трассе Москва — Турск будут работать только его фуры, и пусть кто-нибудь попробует туда сунуться…

— Мы возьмем на себя не просто снабжение, — качая головой, с хищным прищуром сказал Патрик. — Мы возьмем на себя все снабжение!.. Торопиться пока не будем, но работу можно уже начинать. Организуешь людей, пусть возьмут на карандаш всех, кто работает на этом рынке. Какие фирмы, кто там главный, кто за кем стоит… Ну, ты меня понимаешь.

— Сделаю.

— Составишь смету, деньги будут… И за Гоблиным глаз да глаз, мне от него сюрпризы не нужны.

— Это само собой.

Патрик глянул на Ниночку, которая маячила в сторонке, не решаясь подойти, подал ей знак. Важный разговор закончен, и она может подойти, подать пива.

Девушка поставила на стол два бокала. Патрик заметил, как Щукарь облизнул взглядом ее тугую попку.

— Ниночка, как ты относишься к дальнобойщикам? — насмешливо спросил.

— К дальнобойщикам?! — распрямляясь, удивленно спросила она. — А почему к дальнобойщикам?

— А потому что я с дальнобойщиками работаю. У меня машины, у них глаза и руки… Ну, и не только глаза и руки, — усмехнулся он. — Им еще и отдыхать надо… Ты бы могла им в этом помочь?

— Ну-у не-ет! — Ниночка в замешательстве глянула на Щукаря.

Уж лучше бы она с ним легла, чем с каким-то дальнобойщиком. И если Патрик подводит разговор к этому, то, в принципе, она согласна…

— А если жизнь заставит?

— Да лучше застрелиться!

— Ну, это ты сейчас так говоришь, а если перед фактом поставить… Ты не обижайся, это у нас разговор такой был, об условиях труда наших сотрудников, — насмешливо сказал он. — Ничего личного. Иди, спасибо тебе!

— Застрелится она! — хмыкнул Щукарь, когда Ниночка скрылась из виду. — Много их там, на дорогах, стреляных лежит.