Посвящение в герои - Сергей Зверев

— Вставай, братцы, дело не ждет, — заявил он. — Спать потом будем.

— А что случилось-то? — спросил Горшенин, взглянув на часы. — Ты вроде сказал, три часа у нас будет. Что, на самолет опаздываем?

— Хуже, — совершенно серьезно, не поддержав шутки, отвечал Лавров. — Можем к крану опоздать.

— А, это ты насчет воды, — кивнул Анисимов, быстрее разобравшийся в ситуации. — Ну, что рассказала карта?

— Ничего хорошего, — ответил Батяня. — Дела обстоят неважно. Получается, что между нами и побережьем в этих местах имеется только один источник — вон в той стороне, примерно в ста двадцати километрах к северо-востоку, — и он показал нужное направление.

— И ты думаешь, что Омар знает это не хуже нас… — медленно произнес Анисимов.

— Может быть, конечно, что он и не знает, — отвечал Лавров. — Ведь он не здешний. Но правильнее исходить из худшего варианта — что в банде Омара есть человек из этих мест и он может подсказать главарю точку, куда мы обязательно должны прийти. И бандиты поспешат именно туда. Так что вопрос заключается в том, кто успеет первым. Если они раньше нас выйдут к роднику и устроят там засаду, мы обречены. Даже если мы вооружим пистолетами и гранатами троих-четверых моряков, выбить десять бандитов с укрепленной позиции мы не сможем. И обойтись без этого родника тоже не сможем. Так что поспеть туда раньше бандитов — вопрос жизни и смерти. Тут уж не до сна.

— А миновать родник, обойтись без воды мы никак не можем? — спросил Горшенин. — Может, потерпим?

— Нет, это исключено, — решительно покачал головой Лавров. — Люди измотаны, ослаблены, всякое может случиться. Да и верблюды не пойдут без воды.

— Да, в таком случае расслабляться не стоит, — согласился Горшенин, поднимаясь и быстро скатывая коврик. — Лучше уж потом в океане отдохнем.

Лавров дал команду всем собираться, и спустя несколько минут караван снова был в пути.

Двигались, не останавливаясь, до самого заката, и потом, пользуясь остатками света, еще час. Наконец, когда уже стало плохо видно, а некоторые из освобожденных пленников устали так, что начали сваливаться с верблюдов, Лавров дал команду останавливаться на ночлег. Сам он, однако, не стал спешиваться.

— А ты что, майор? — спросил его Горшенин. — Ты ведь у нас, как я понимаю, уже сутки с лишним совсем не спал. Ляг, отдохни.

— Да я вот думаю, что надо еще небольшой бросок сделать, — отвечал на это Лавров. — А то как бы нам этот отдых завтра боком не вышел. Лучше я доеду до родника и займу там позицию. Если бандиты подойдут раньше вас, пущу ракету, смогу вас предупредить. Ну, и воды напьюсь от пуза, раньше всех.

— Да, это важная причина… — протянул Горшенин. — Только не ты один хочешь напиться вдосталь. Я бы тоже не отказался. И потом, если понадобится оборонять родник от Омара, одному тебе никак не справиться. Так что поедем вдвоем.

— Еще лучше было бы, конечно, втроем, — заметил Анисимов, прислушивавшийся к их разговору. — Но только нельзя нам моряков одних оставлять. Что, если Омар не на родник пойдет, а за нами и нападет на караван? Одни моряки не отобьются, даже если им оружие оставить. И навыков боевых нет, и устали все.

— Одни они и с твоей помощью не отобьются, — сказал Лавров. — Вот почему я и хочу один ехать.

— Нет, одному тоже плохо, — покачал головой Анисимов. — Тут Кирилл прав. Надо придумать какой-то другой вариант.

Разведчики замолчали, обдумывая ситуацию. И тут из темноты раздался голос:

— Есть еще один вариант!

Лавров пригляделся и увидел, что говорит Костя Мельников, которого ему представляли как храбреца и организатора побега.

— Надо распределить профессионалов и нас, так сказать, любителей, на обе группы, — стал объяснять Костя. — Если здесь останется только один из вас, а на нас навалится вся банда — да, сил может не хватить. Надо, чтобы здесь остались двое ваших. Но и вы, — обратился он к Лаврову, — не должны в одиночку ехать. Возьмите меня с Сережкой Муравьевым. Мы тут самые боеспособные. Андрей Михалыч, наш «дед», человек, конечно, храбрый, но уже в годах, силы у него уже не те. А мы будем в самый раз.

— А что, хорошее предложение, — заметил Анисимов. — Соглашайся, майор.

— Да я не против, — ответил Лавров. — Только ведь когда Москва про этот вариант узнает, меня по головке не погладят. Скажут, подвергал жизнь заложников неоправданному риску…

— Ну, в нашей ситуации риск везде есть, — возразил Горшенин. — А при таком раскладе он все-таки меньше.

— Ладно, возьми у старшего лейтенанта в сумке запасного «калашникова», — сказал Лавров, принявший решение. — А этому твоему Сергею отдадим «узи». И еще я возьму десяток гранат. И емкостей для воды возьму, литров на двадцать, чтобы запас на всякий случай набрать. Здесь за старшего ты остаешься, — обратился он к Анисимову. — Как обороняться в случае нападения, сам знаешь, тут тебя учить не надо. Завтра долго не валяйтесь — бока пролежите. Как проснетесь — сразу к нам. Двигайся обязательно со сторожевым охранением, чтобы не напороться на засаду. Когда будешь приближаться к роднику, не спеши, следи за обстановкой. Если мы там будем, я пошлю вам сигнал — белую ракету. А если не мы или если там будет идти бой, тогда решение у тебя будет только одно: уводить караван в сторону, обходить родник и идти прямиком к побережью. Никакого геройства, никаких попыток прийти нам на помощь. Понял? Ты отвечаешь за людей! И запомни: нам надо выйти к океану в трехстах километрах южнее Хафуна. Карту я тебе оставлю — расположение родника я наизусть запомнил.

— Если вы наберете запас воды, то в роще лучше вообще не оставаться, — заметил Анисимов. — Лучше уходите куда-нибудь, потом найдем друг дружку. Роща — слишком приметное место, бандиты будут стремиться именно туда.

— Ну, вот еще будем бегать по саванне, друг друга искать, — отвечал на это Лавров. — Возле воды ночевать все же лучше — хоть умыться чем будет, а то на роже прямо корка от пота образовалась. Я уж не говорю про бритье: борода такая отросла, что меня за аксакала можно принять. Ладно, мы поехали, счастливо.

И маленькая группа на трех верблюдах скрылась в ночи.